Обещание нежности стр. 86
собеседником он говорил совсем иным тоном, чем с женой. Это был старый друг, не раз помогавший подполковнику в его профессиональных и житейских ситуациях, — врач-психиатр, работавший в клинике неврозов и неотлучно дежуривший уже почти двадцать часов рядом с Леной Воронцовой.
Выслушав его успокаивающие, хотя и привычно обтекаемые для медика заверения («Я думаю, ничего серьезного. Да-да, не волнуйся, пусть она спит, это даже хорошо. Нет, на нервный срыв это не похоже, хотя еще будем обследовать…»), подполковник Воронцов резко сменил тему:
— У меня к тебе есть еще просьба, Миша. Ты не мог бы посмотреть для меня одного больного? Нет, далеко добираться не надо; он здесь, у меня в отделении… Да, из нашего контингента, но совсем на этот контингент не похожий. Интереснейший, кстати, случай, ты глазам своим не поверишь… Да что я буду тебе рассказывать — увидишь, поймешь все сам.
— Даже и не знаю, Леня… — неуверенно протянул специалист по неврозам. — Ты же сам понимаешь, твоих подопечных смотреть — удовольствие небольшое. Он хоть не буйный?
— Да какое там! Интеллигентный, можно сказать, товарищ. Бомж-аристократ. А, Миша? Ну очень мне нужно, ей-богу; было б иначе — я б тебя не просил, тем более от Ленки сейчас не отрывал.
— Ладно, что с тобой сделаешь, — без всякого энтузиазма выдохнул
в трубку его собеседник. — Подъеду прямо сейчас, пока твоя дочь спит.
— Спасибо, дружище! — мигом повеселевшим голосом отозвался Воронцов. — С меня причитается, разумеется.
Он успел еще услышать довольный смешок на том конце провода — что ни говори, а хорошо иметь в милиции обязанного и расположенного к тебе человека, — и отключился. Отключился вовремя, потому что как раз в этот момент в его дверь постучали. И в тот самый момент, когда подполковник Воронцов увидел, кто именно входит к нему в кабинет, он уже знал, как поможет такому странному и необыкновенному человеку без имени. Он знал, как использует его и куда пристроит, чтобы тот был все время у него на глазах и в то же время не мозолил взгляд никому другому.
Это была его рутинная, привычная работа — давать гласные и негласные разрешения всем, кто хотел строиться на московской земле, лежащей на территории его отделения, открыть на ней сияющие стеклом супермаркеты или скромные деревянные ларьки, поставить многоэтажные гаражи или легковесные металлические «ракушки», — иными словами, всем, кто планировал кормиться с его милицейской вотчины и кто готов был заплатить сколько угодно за размашистую воронцовскую подпись. Правда, высокий и подтянутый подполковник не был таким уж бесстыжим мздоимцем; брал он умеренно и только с тех, кто действительно мог заплатить и при этом желал от милиции каких-нибудь «дополнительных услуг»: скорейшего прохождения бумаги или там особой «крыши». Тем не менее любой посетитель, входивший к нему в кабинет с документами, никогда не мог знать заранее, в каком настроении встретит его Воронцов и быстро ли удастся получить назад свою вожделенную бумажку. Поэтому с подполковником предпочитали дружить.
Давно «дружил» с ним и человек, появившийся секунду назад в кабинете и планировавший превратить один из тихих и элегантных особнячков в центре Москвы в респектабельное казино. Правда, особнячок этот нуждался в немалой реставрации; строительные работы — с позволения не только чиновников из мэрии и массы прочих инстанций,