Огненная земля стр. 110
любят озона.
Адмирал снял перчатки и поздоровался со всеми.
Здороваясь, весело, но испытующе он смотрел каждому в глаза, и все заметили, что под внешней беспечностью адмирала скрыты и отеческое беспокойство, и тревога старшего начальника за успех операции.
— Шалунов, получил корабль, теперь смотри держись!
— Есть держаться, товарищ адмирал!
Шалунов просто светился от радости: с ним первым заговорил адмирал.
Мещеряков говорил с Букреевым:
— Командующий лично исправил ошибку ваших хозяйственников. Догадались выдать десантникам консервы в больших банках. Вот таких! — Он показал руками. — Звенягин, вы не помните, сколько весит вот такая банка свиной тушенки?
— Банка свиной тушенки?.. — Вопрос Мещерякова застал Звенягина врасплох. — Разные бывают,
товарищ адмирал…
— Сразу видно, никогда сами не имели дела с провиантом. Конечно, у вас такими делами занимается кок.
— Нет… почему кок?
— Большие банки не годятся, — сказал Мещеряков, — вскроет парень, сразу не съест, куда ее девать? Там хранить негде — выбросит, а потом зубы на полку… Баштовой, это ваше упущение.
— Я говорил лейтенанту Стрельцу, предупреждал его, товарищ адмирал. Просил обменять на маленькие банки. Разрешите исправить.
— Все уже сделано — обменяли, выдали. Командующий распорядился.
Букреев понял, почему адмирал с ходу, как говорится, затеял разговор о таких мелочах. Мещеряков старался рассеять их дурные мысли.
Пока Шагаев занимался с Батраковым и Линником, адмирал бегло проверил обстановку: число подведенных плавсредств и кораблей поддержки, связь с армейскими частями, как доведена задача до каждого…
На прощание Мещеряков сказал:
— Сообщите морякам, что наши войска, наступающие на Крым между Днепром и побережьем Сиваша, продолжают преследовать отступающего противника. Сейчас маршал по прямому проводу говорил с командующим Четвертым Украинским фронтом. Войска генерала армии Толбухина атакуют Турецкий вал и завязали бои у Армянска. Сегодня ночью Крымский полуостров будет совершенно отрезан, и немецко-румынская группировка в Крыму будет изолирована. Вы начинаете атаку Крыма с востока. Высадиться, вцепиться и держаться! Держаться во что бы то ни стало!.. Понятно, Букреев?
— Понятно, товарищ адмирал.
— Звенягин?..
— Понятно, товарищ адмирал.
— Надеюсь на вас, товарищи. Сегодня к вам обещал приехать сам командующий…
Глава двадцать третьяЗа несколько минут до посадки на суда моряки еще раз проверили свои мешки и карманы, выбросили лишнее, вплоть до белья и писем, и добавили патронов.
Армейские водители автомашин с удивлением наблюдали моряков, разбивающих ящики и расхватывающих боезапасы. Нехватка судов, хорошо известная морякам, почти штормовой ветер и повторный приказ «вцепиться и держаться» усилили жадность к патронам и гранатам.
Командующий, подъехавший незаметно, вышел из машины и направился к причалам. Букреев, извещенный Горбанем, пошел навстречу генералу. Командующий, отставив рапорт, поздоровался с Букреевым и присел на кнехт. Он молчал, как будто прислушиваясь к гудению людей и треску разламываемых ящиков.
— Люди распределены по судам? Задача доведена до каждого?
— Распределены, задача доведена до каждого, товарищ генерал армии.
Командующий устало поднялся:
— Сколько у вас плавсредств, товарищ Букреев?
— Четыре катера «морские охотники», восемь мотоботов, два гребных баркаса и один малый тральщик, товарищ генерал армии.
Узнав о присутствии командующего, к причалу подходили моряки. Они любили генерала. Все тепло именовали его за глаза только по имени и отчеству. Теперь он прибыл к ним в эту бурную ночь, которая для многих, может быть, будет последней.
Командующий не видел лиц людей, но чувствовал движение матросской массы, дыхание,