Библиотека

Огненная земля стр. 111

Размер шрифта
-
+
Тема

шепот и тревожное ожидание. Он хорошо знал, что предстоит людям, посылаемым им на трудный, жертвенный подвиг.

В этот важный момент, на грани жизни и смерти, нужно было напомнить о целях борьбы, которую вели эти молодые, но зрелые люди, сгрудившиеся возле него и ожидавшие поддержки и оценки их грядущего подвига, для которого создано их боевое товарищество, скрепленное долгом, дисциплиной и совместно пролитой кровью.

— Матросы и офицеры десанта! — сказал генерал своим хрипловатым голосом. — Мы должны очистить наши земли от врагов. Мы — радетели русской земли. Нам довелось… нам довелось… — Он поднял голос, махнул плотно сжатым кулаком туда, в сторону Крыма. — Наступило время, когда мы придем к их границам! Дорога в их разбойничьи государства лежит для нас, черноморцев, через Крым, через Севастополь. Для нас обходных путей нет, ребята! Нет! Мы появимся на их границах! Мы перейдем их — и ворвемся к ним! Надо наказать преступное их войско! Сегодня ночью вы начинаете новый поход. Надо сломить заслоны! Сломить во что бы то ни стало! Потомки будут вспоминать нас со славой. Желаю успеха, орлы! Вперед на врага, букреевцы!

Он еще раз взмахнул кулаком, постоял, опустив голову, а затем, попрощавшись с Букреевым, Батраковым, расцеловав Звенягина, быстро пошел к своей машине.

По тому, как моряки двинулись за ним, окружили машину, было понятно все. И прежде всего это понял сам командующий.

— До свиданья, ребятки! — попрощался он.

Вот тут-то и крикнули матросы: «Ур-р-ра!», перекрывая шум вспененного моря.

— Тише… тише… Еще услышит… — сказал растроганный командующий. — Вот наломаем ему рога, тогда и покричим…

Он обратил внимание на стоявшего перед ним Кондратенко. Ничем не отличался этот моряк от других: та же одежда и обувь, то же оружие и диски в брезентовых чехлах, висевшие вокруг пояса, как круглые пироги, но надпись на бескозырке, освещенная светом включенных фар, остановила его взор.

— «Беспощадный»?

— Так точно, товарищ генерал армии.

— За всех!

Он обнял Кондратенко, троекратно, по-русски,

расцеловал его и, еле сдерживая волнение, скрылся в машине. Фары отбросили два тонких светлых уса, машина фыркнула и медленно тронулась, провожаемая множеством приветливо машущих рук.

Глава двадцать четвертая

— Иду на сторожевике, товарищ капитан, — сказал Баштовой Букрееву. — Двое суток глаз не сомкнул, хоть часочка два вздремну до того берега. Вот и доктор составит компанию.

Фуркасов, широкий и короткий (ватное обмундирование, сумки, повязанные накрест), неумело подтягивал снаряжение на переводчике Шапсе, только вчера прикомандированном к десанту от политуправления.

— Чувствуете, товарищ капитан, как идеально относится начальник штаба к своему здоровью?.. — пыхтя возле Шапса, говорил доктор. — Ну, повернитесь, товарищ старший лейтенант… Так, хорошо. Автомат можете пока снять с загривка — неудобно. Пристройте его на плече, вот так, как я… Теперь отлично. Никто не поверит, что вы впервые идете в десант… — Доктор вынул платок, вспорхнувший в его руках, как голубь, вначале у лба, затем у затылка. — Держусь начальника штаба. Верю в его звезду…

— Правильно, доктор. Начальник штаба в подобных переделках проверенный, не то что комбат, — пошутил Букреев.

Батальон выстраивался. Люди почти сливались с темными, словно срезанными огромной лопатой высокими стенами обрыва. Сочная волна выносилась на берег, пробегала по песку и уходила, накрытая белыми шапками пены, потом другая, третья… Волны возникали из темноты, шумели, обрушивались холодом и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.