Огненная земля стр. 112
брызгами, хрипели, запутавшись в сваях причалов.
Звенягин прошел на пирс в сопровождении трех моряков, одетых в кожаные регланы и зюйдвестки.
— На катерах посадить народ в трюмные отсеки, — говорил на ходу Звенягин. — А то набьются на палубах… Попал — не попал снаряд, а месиво.
Каблуки застучали по свеженастланным доскам причала. Шум моря поглотил еще какие-то приказания командира дивизиона. Подъехал грузовик, осторожно нащупывая дорогу. Из кабинки высунул голову водитель:
— Хлопцы, патроны винтовочные! Кто принимает?
— Давай сюда! — крикнул Баштовой, направляясь к машине. — Стоп! Тут ямка…
Мотор заворчал на малых оборотах. По приказанию начальника штаба, стрелки второй роты быстро расхватали ящики и понесли к тральщику.
Грузовик мягко, но сильно сдал задним ходом. Баштовой инструктировал Плескачева, как лучше предохранить рации при высадке, и сверял позывные пехотных частей и своих рот, занесенные в аккуратно разграфленную записную книжку.
Шагаев подъехал на вездеходе и, выйдя из машины, направился к Букрееву. Рядом с Шагаевым очутились Батраков и Курилов. Они казались очень маленькими в сравнении с начальником политотдела. Шагаев поздоровался, и Букреев ощутил его полную, немного вспотевшую руку.
— Адмирал у полковника Гладышева, — сказал Шагаев. — Просил передать вам пожелание успеха.
— Спасибо, товарищ капитан первого ранга.
— Скоро начнете погрузку?
— Через три минуты.
— А как у вас дела, Батраков?
— Все в порядке, товарищ капитан первого ранга.
— Пить чай теперь будем в Крыму, — пошутил Букреев.
— Кавказ надоел?
— Нагостевались на Кавказе, — серьезно ответил Батраков.
— Разрешите начать погрузку батальона, товарищ капитан первого ранга?
— Добро!
Букреев откомандовал. Его приказание, повторенное ротными командирами, сразу привело в движение весь батальон.
Каждый десантник знал свою «посуду», нацелился на нее и теперь бежал к своему месту. Не нужно было ни понукать, ни беспокоиться. Но все же Степняк, больше по привычке, чем по необходимости, подбадривал своих пулеметчиков крепко проперченными словечками, в отличие от Цибина, молча пропускавшего мимо себя автоматчиков.
Острые пики флагштоков судов колыхались из стороны в сторону, и в такт их покачиванию тонко и однообразно поскрипывали швартовы. Букреев поднял голову.
Над обрывом на фоне мутной белесоватости угадывались домики и деревца, растопырившие свои голые ветви.
Берег быстро опустел.
— Счастливого пути, Николай Александрович! — Шагаев секунду помялся, но потом обнял Букреева. И тот близко увидел блестящие глаза Шагаева и услыхал сдавленный от волнения голос: — Успеха, успеха…
— До свиданья…
В мотоботе Букреева подхватили чьи-то сильные руки. Люди потеснились, освободив командиру батальона место на боковом сиденье, рядом с Таней. Она наклонилась к нему:
— Здесь будет хорошо, пожалуй. Вы даже можете немного прикорнуть, Николай Александрович.
Корабли стартовали одновременно. Теплый чадный воздух понесся мимо. В борт ударила лохматая вода, отброшенная винтами.
Сторожевой корабль буксировал два мотобота и гребной баркас; на них была погружена вся рота Рыбалко, с приданными средствами усиления — пулеметчиками и минометчиками.
Мотобот представлял собой подобие большого низкобортного корыта, сваренного из толстого листового железа, рассчитанного на переброску при благоприятной погоде до пятидесяти человек с соответствующим вооружением. Два автомобильных мотора двигали это несложное суденышко. Любовно окрещенный моряками «лаптем», мотобот пришел на помощь морякам, когда нужно было начинать наступательные действия в Черноморском бассейне против захваченных и укрепленных противником берегов. Мотобот явился тем же оружием, каким в свое время была тачанка или фанерный самолет «У-2», превращенный теперь в