Около кота стр. 158
Расступились стены леса, открылась нам большая поляна, а посредине её – дом.
Да, братья, рассказываю детально. По сравнению с городским домом господина Алаглани этот, конечно, мелковат. Но сами судите – локтей двадцать в длину, пятнадцать в ширину. Высокий – два этажа, крыша двускатная, чем крыта – не разобрал, потому что вся в снегу. Дом сложен из толстых осмоленных брёвен, и из таких же брёвен – сруб сзади, по виду – банька.
Само собой, дом не просто так, на поляне, стоит – забором обнесён, и забор суровый. Брёвна толщиной в мою пядь вкопаны вертикально, и концы из заострены, а высотой не менее двух моих ростов. От настоящего врага такой забор, конечно, не защита, а вот для шелупони всякой – преграда неодолимая. Равно как и для тех же волков, да, пожалуй, и медведей с кабанами.
В заборе ворота, похожие на те, что у нас в городском доме. Тоже створки медными листами обитые.
– Всё, приехали, – подал голос господин Алаглани. – Стой!
Выбрался он из брички, кота на руках держа. Мяукал кот и извивался, видно, не нравилось ему здесь.
– Похоже, господин мой, нас тут не ждут, – заметил я, соскочив с козел. – Видите, дорожка-то снегом занесена, и в окнах света нет…
– Конечно, не ждут, – рассмеялся аптекарь. – Некому ждать, потому что дом пуст. Это мой загородный дом, и нечасто я тут бываю, а селить сюда на весь год сторожа было бы слишком расточительно. Ничего, сейчас обживём.
Он вынул из саквояжа большой ключ с затейливой бороздкой и велел мне ступать за ним. По колено в снегу обошли мы чуть ли не вдоль всего дома, пока не обнаружилась в заборе неприметная калиточка. По-умному устроено, там кусты длинношипа так посажены, что со стороны калитку не видать, а меж кустами надо пробраться, да так, чтобы одёжу не разодрать.
Сунул господин ключ в замочную скважину, скрипнула калитка, отворилась.
– Ну вот, мы и дома, – сказал он. – Иди к воротам, вынимай засов, отворяй и загоняй бричку во двор. Конюшня в сарае направо. Запас сена небольшой там есть. Колодезь за домом. Дрова – ну, не заметить поленицу трудно. Давай, шевелись!
И пришлось мне шевелиться. Дотемна успел и коней обустроить, и бричку под навес поставить, и воды натаскать, и в доме печь затопить. Печь там, кстати, как и в городском жилье, хитрая. Тянутся от неё железные трубы по всему дому, и как протопишь хорошенько – по этим трубам горячий воздух идёт и весь дом обогревает.
Когда управился, уже совсем стемнело. Высыпали на небо огромные звёзды – прямо как изумруд господский, только разных цветов. Я как раз ведро в дом нёс, и засмотрелся по дороге. Вспомнилось мне одно место из книги, что господин давал, из «Наставлений по любознатству» премудрого Памасиохи, где излагает он, что разные умные люди о природе звёзд думают. Всё разбирает, все мнения. И что звёзды – шляпки гвоздиков в небесной сфере, и что это ангельские глаза либо сами ангелы, и что это души умерших, и что это дырки в небесной сфере, из коих льётся сияние Творца Изначального, и что это плавающие под небесной сферой малые огни, созданные Творцом, во-первых, для красоты, а во-вторых, для