Около кота стр. 256
долго рассказывать? Пришли мы на ту опушку, найти её оказалось нетрудно, дед Буарагиль подробно всё господину описал. Валялась там сломанная давней бурей сосна, я уселся на ствол и стал ждать. Между прочим, поначалу господин меня и брать-то с собой не хотел, говорил, что сам справится, а мне головой рисковать ни к чему. Но разве от меня отвяжешься? Я же как клещ…
Пока я сидел да наблюдал, господин делом занялся. Выбрал место поровнее, вынул одолженный дедом Буарагилем нож, провёл им по земле круг.
– Вообще-то необязательно, – пояснил он, заметив мой взгляд, – но положено древними правилами магических поединков. Хотя я сильно сомневаюсь, что те, кто похищает детей, играют по правилам.
А потом встал в центр круга, поднял руки и долго стоял так безмолвно. Казалось, он ничего не делал, но я понимал, что сейчас что-то происходит. Что-то он сейчас творит недавно полученной силой, и работа эта нелёгкая. Вон, даже пот на лбу виден, хотя почти уже стемнело. Впрочем, не совсем: края круга начали слабо светиться – ну примерно как светится гнилушка. Мёртвый такой, зеленоватый свет.
– Явись! – вдруг во весь голос выкрикнул господин. – Ты знаешь время, ты знаешь место, ты знаешь обычай.
И он явился! Вот честно скажу, братья, уж на что я человек опытный и бывалый, а в первые мгновенья оторопь меня взяла. Ибо явился он в облике зверином, как и тем детишкам. Хлопок раздался, точно порвалось что-то, и возник он внутри круга. Гнилушечного света вполне хватало, чтобы рассмотреть. Размером и впрямь с медведя, стоит на четырёх высоких и тонких лапах, но задние всё же покороче передних будут, и оттого спина покатая. Хвост длинный, чуть ли не в три локтя, на лапах по пять когтей, каждый коготь длиной чуть меньше пяди будет. Шерсть короткая, и не совсем уж чёрная, скорее, тёмно-бурая. Шея вытянута, морда тоже, уши острые и чуть назад клонятся, глаза жёлто-зелёные, круглые. Не сказал бы, что как плошки, но явно побольше человеческих. Ну а как зверюга пасть раскрыла, так и вовсе эта пасть крокодильей мне показалась – прямо как на картинках в книгах у брата Аланара. Вспомнил я о нём, и снова меня болью обдало. Но и оторопь моя от сей боли прошла, и изготовился я к схватке.
– Да брось ты эти фокусы, – презрительно процедил господин. – Кого напугать-то собрался, дурень? Тут тебе не детишки. Прими истинное обличье.
Тварь не послушалась, а взревел, кинулась на господина. Тот чуть уклонился, согнул руки в локтях, поднёс ладони к губам и легонько дунул. И тут же синяя огненная струя с гудением вырвалась из его рта, впилась в звериную морду, растеклась по звериному телу, которое тут же задымилось и лопнуло. Миг – и вместо зверя оказался человек. Длинный как жердь, голый по пояс, чёрные волосы, перехваченные на затылке шнурком, спускаются ниже плеч. Лицо подробно не рассмотрел, света не хватало, а вот прямой саграхинский меч длиной более двух локтей не заметить было трудно.
– Ну что, сразу тебя зарубить, или по кусочкам резать? – осведомился перевёртыш. Голос у него был резкий и довольно высокий.
– Лучше по кусочкам, – хмыкнул господин. – Но посмотрим, как у тебя это получится.
Он поднырнул под меч,