Около кота стр. 257
обхватил колени перевёртыша и резко дёрнул на себя. Тот завалился было на спину, но тут же, поджав ноги, вскочил, держа перед собой свой клинок.
– Ну, поехали? – рассмеялся он и сделал выпад.
Знаете, братья, мне ведь много с оружием упражняться приходилось, и помню я, как господин Алаглани осенью меня на боевые дела натаскивал. Тогда-то и понял я, что воином он был неплохим, но не более того. И сражайся он сейчас как в лучшие свои времена, на озере Саугари-гил, к примеру, быть бы ему распоротым от паха до горла. Но сейчас он был уже не тем молодым воином. Он был чародеем, и
потому скорость его движений потрясала. Легко уклоняясь от ударов и выпадов меча, он плясал возле перевёртыша, иногда наносы кончиками пальцев лёгкие тычки. Но вам прекрасно известно, братья, что такие тычки делаются не абы куда, а в нужные точки, и что человека ими обездвижить как два пальца… простите за грубость, братья. В общем, обездвижить человека было бы легко.
Человека – но не чародея. Тот, казалось, нисколько не чувствует этих ударов, или же никаких точек на его чародейском теле и вовсе нет. Он порхал как бабочка, меч его вился сверкающей лентой, и всё было без толку. Ни он поразить господина не мог, ни тот его. Кружились возле друг друга, словно в танце, и силы их были равны. Всё это длилось ужасно долго. Давно растаял в тёмном небе закат, и давно выкатились на него льдышки-звёзды, но ни одной луны – не время тогда им было.
Решил я тогда свою гирьку на те весы бросить. Жаль, конечно, что не при штучке я был, но и что есть, лучше чем ничего. Сунул я руку за пазуху, вынул ножик, тайно у бабки Суалагини позаимствованный, и, улучив подходящий миг, метнул в перевёртыша.
Хоть и был то простой селянский нож, коим хлеб режут, а хорошо пошёл. Впился оборотню точно в ямочку на подбородке. Не стану врать, не по самую рукоятку, не настолько ж я силён. Но уж до середины точно впился, и по всем природным законам следовало бы врагу нашему наземь сейчас пасть, захлебываясь кровью.
Вместо этого перевёртыш не глядя вытащил нож и столь же небрежно метнул его в меня. И не уклонись я на ладлнь влево, быть бы мне без глаза.
– Ну ладно, хватит ломать комедию! – послышался вдруг новый голос. Чуть надтреснутый, немолодой. – Скучно уже стало.
Раздался тихий звук, вроде как от щелчка, и перевёртыш исчез – как исчезает на стене тень от пальцев, если сунуть руку в карман. Господин остался в круге один.
– Значит, так, Алаглани, – продолжал всё тот же голос. – Ты истратил практически весь свой заряд силы, и потому рыпаться тебе без толку. Сейчас ты сядешь на землю, вытянешь руки и позволишь себя связать. Так для тебя самого лучше будет. Кстати, Гилар, тебя это тоже касается. Подойди к своему господину, сядь рядом. И не надо делать глупостей. Не то… Посмотри-ка сюда…
Слева от господина посветлел воздух, образовалось жёлтое пятно поперечником в пару локтей. А там, в пятне… стоял маленький зарёванный пацанёнок в драной рубашонке и столь же драных – и как мне показалось, мокрых –