Операция «Пепел» стр. 310
ночь, исчезли из поля зрения.
Когда Шкабрин с Жуковым подбежали к парочке, девушка, испуганно прижавшись к парню, плакала и дрожала от страха, а парень гладил ее по голове и успокаивал: «Хоть не убили, Люся, и то хорошо. Ты же видела у них пистолеты?.. А главное – рожи, эти на все способны…»
– У нас машину угнали! Помогите! – закричала девушка, увидев милиционеров, бросилась им навстречу. – Только что!
– Мы все видели, – сказал Шкабрин. – И одного из их банды уже задержали. Найдем и остальных, не волнуйтесь. Идемте с нами, быстренько напишите объяснительные…
Все четверо пошли назад, к поезду, обсуждая только что пережитое. Парень с девушкой были, конечно же, шокированы случившимся, такое они видели только в кино…
В этот момент в голове состава, там, где был прицеплен арестантский вагон, раздались автоматные очереди.
– Это еще что? – Лейтенант, сделав знак Жукову, сейчас же перешел на бег. – Только этого нам не хватало!
Парень с девушкой, растерявшись, не знали, как себя вести, остановились…
А Шкабрину с Жуковым уже было не до них: милиционеры едва успели уцепиться за поручни последнего вагона – поезд вдруг мощно, как грузовой состав, дернулся и сразу же стал набирать большую скорость.
Глава двадцатаяАгенты влиянияУколоться Фазану с Аликом Армавирским удалось лишь к полуночи.
Поезд сначала долго стоял у какого-то переезда, и прапорщик Держиморда, то и дело матерясь, торчал в коридоре, ругал путейцев, которые копались с одним-единственным рельсом три часа и срывали график движения многих поездов.
Потом «Русь» подплыла, наконец, к перрону ярославского вокзала, где к спецконтингенту добавился еще один стриженый зэк, а в Костроме в вагон втолкнули сразу троих.
Словом, у конвоя все время была работа, Держиморде пришлось перенести окончание шахматного турнира на неопределенный срок, и у прапорщика испортилось настроение. Тем более что он выиграл у своих подчиненных три партии, выбился в лидеры и лидерство это уступать не хотел. Играть же ночью, когда слипаются глаза, он не собирался, турнир намеревался завершить до Кирова, а до утра можно было и поспать.
Но путейцы и дополнительная погрузка зэков изменили планы и настроение Держиморды, и свое зло он срывал на зэках, а также и на своих солдатиках.
Наверное, Фазана он все же заподозрил – позвал к себе в купе, спросил:
– Вмазал, что ли?
– Да вы что, товарищ прапорщик!..
– Старший прапорщик.
– Извините… товарищ старший прапорщик! – Фазан добросовестно тянулся в стойку смирно, разворачивая пошире плечи и пряча глаза. Но Держиморда был опытным дознавателем по части выпивок, сам, когда надо, применял эти же хитрости перед вышестоящим начальством, и потому рявкнул:
– Врешь, Фазан! Я вижу, что ты косой.
– Никак нет, товарищ старший прапорщик! – бодро еще отвечал Фазан, чувствуя, что попался и так просто ему не отвертеться. Начальник конвоя умел доводить дело до логического конца.
Тот продолжал допрос:
– С кем пил?
– Я же говорю, товарищ старший прапорщик, что…
– Ты морду-то куда воротишь? Смотри мне в глаза, ну!
Фазан подчинился.
Держиморда подскочил, совсем как окулист, врач-глазник, пристально и со знанием дела вглядывался в самые зрачки солдата. Потом потребовал:
– Дыхни.
Фазан дыхнул.
– Гм… не воняет. Заел чем-нибудь, а? Или наркотой накачался?
– …
– Та-ак. – Заложив кулачищи за обвисший ремень с пристегнутой кобурой, прапорщик покачался с пятки