Библиотека

Осколки чести. Барраяр стр. 356

Размер шрифта
-
+
Тема

гор, черные провалы ущелий, массивы скал, молчаливые, как вечность. Три снежинки растаяли на ее обращенном к небу лице. На краю какой-то рощицы Кли остановился.

— Вот мы и дома, друзья.

Корделия внесла на руках так и не проснувшегося Грегора в крошечную хижину, ощупью нашла постель и уложила ребенка. Когда она укрывала его одеялом, мальчик тихо всхлипнул во сне. Она немного постояла, совершенно ничего не соображая, потом из последних сил, скинув тапочки, забралась под одеяло и прижала к себе Грегора. Ноги у нее были холодные, как у замороженного трупа. Пока она согревала их одну о другую, малыш перестал всхлипывать и задышал ровно и глубоко. Сквозь обволакивающий сон она услышала, как Кли — или Ботари — разжигает огонь в очаге. Бедняга Ботари, он не спит так же давно, как и она. Сейчас он ее подчиненный, и она в ответе за него. Ей следовало бы проследить, чтобы он поел, подлечил ноги, поспал… Следовало бы… Следовало бы…

Внезапно проснувшись, Корделия не сразу поняла, что ее разбудило. Маленький император сидел на постели рядом с ней, растерянно протирая сонные глазенки. Утреннее солнце врывалось в грязное окошко, озаряя закопченные бревенчатые стены хижины. В сложенном из серых камней очаге на углях стоял чайник и котелок, закрытый крышкой. Корделия еще раз напомнила себе, что на этой планете деревянный дом — свидетельство бедности, а не богатства. Вчера они, должно быть, проехали не меньше миллиона деревьев.

Она села, охнув от боли в перетруженных мышцах, и осмотрела ложе, на котором провела эту ночь. Кровать — веревочная сетка, натянутая на раму; поверх брошен соломенный тюфяк, а на него — пуховая перина. В этом гнездышке им с Грегором было тепло и уютно. В хижине пахло пылью и деревенским дымком.

По дощатому крыльцу протопали сапоги. Вздрогнув от страха, Корделия сжала ручонку Грегора. Бежать она не сможет… Вон стоит черная чугунная кочерга. Слабоватое оружие против парализатора или

нейробластера… Но это оказался Ботари. Мешковатую бежевую куртку он, видимо, позаимствовал у Кли, судя по тому, как торчат из рукавов его костлявые запястья. Он легко сойдет за горца, если будет помалкивать — выговор у него явно городской.

— Миледи, ваше величество. — Присев на корточки перед очагом, сержант заглянул под крышку котелка, проверил, достаточно ли горяч чайник. — Есть каша и сироп. Горячая вода. Травяной чай. Сушеные фрукты. Масла нет.

Силясь проснуться, Корделия растерла лицо и спустила ноги с кровати.

— Что слышно?

— Ничего. Майор дал передохнуть лошадке и выехал перед рассветом, чтобы выдержать расписание. С тех пор все тихо.

— Вы спали?

— Наверное, пару часов.

С чаем пришлось повременить: Корделия проводила императора вниз по склону к дощатой уборной. Грегор сморщил нос и с опаской посмотрел на сиденье, рассчитанное на взрослого. Вернувшись на крыльцо, Корделия проследила, чтобы он вымыл руки и лицо над помятым металлическим тазиком.

Она умылась, протерла глаза и наконец смогла ясно видеть все вокруг. Открывшаяся панорама ошеломила ее: казалось, внизу расстилается половина провинции Форкосиганов: бурые предгорья, а еще ниже — равнины, усеянные зелеными и коричневыми пятнами.

— Наше озеро вон там? — спросила Корделия, указывая на серебристый отблеск у самого горизонта.

— Кажется, да, — ответил Ботари, щурясь.

Как далеко они забрались — и за такой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.