Остров спокойствия стр. 146
кулаки.
Рыдая, Натали закрыла лицо руками.
– Мне так жаль. Мне правда жаль. Сиси, я не хотела…
– Ты хотела. Ты хотела причинить боль и ей, и мне. Извинений на этот раз недостаточно.
Когда Натали рухнула в ее объятия, Сиси слегка похлопала ее по спине, затем повернулась и повела к входной двери.
– Ты должна уйти. Постарайся понять, почему ты это сделала, для чего ты это говорила, и разобраться, что ты чувствуешь. И придумай, как все исправить.
– Извини. Пожалуйста.
– Я уверена, что ты сожалеешь, но ты причинила сестре боль своей истерикой. Ты разбила ей и мне сердце.
– Не надо меня ненавидеть. – Когда Сиси открыла дверь, Натали прижалась к ней. – Она меня ненавидит. Не ненавидь меня!
– Я не ненавижу тебя, и она тоже. Мне не нравятся слова, которые я слышала из твоих уст. Не нравится то, что ты сделала, потому что ты хотела нам навредить. Мне неприятно говорить это своей внучке – а я люблю тебя, Натали, – но ты не должна возвращаться сюда, пока не осознаешь, что ты сделала, пока не найдешь способ все исправить.
– Она меня ненавидит. Она…
– Прекрати! – Сиси подтолкнула Натали к двери. – Загляни внутрь себя вместо того, чтобы пытаться донести что-то человеку, которого ты даже не пытаешься понять. Хотя я люблю тебя, Натали, в данный момент ты мне очень не нравишься. Ступай домой.
Сжав зубы, Сиси закрыла дверь дома перед лицом своей внучки.
И долго, прислонившись спиной к двери, смотрела на красоту, изящество и радость, так безрассудно уничтоженные.
Вытерев слезы, она пошла к другой внучке.
Симона сидела на каменном полу патио, подтянув колени к груди. Плакала, уткнув лицо в колени. Сиси опустилась на пол рядом, обняла ее, баюкая, и заплакала вместе с ней.
– Как Натали могла это сделать? Как она может так меня ненавидеть?
– Она не ненавидит тебя. Она ревнует, злится и… боже, такая высокомерная! Дочь своей матери. Ты отличаешься от
них, моя дорогая девочка, и они оскорблены. Им за нас стыдно, и они выражают этот стыд презрением.
Симона положила голову ей на плечо. Сиси глядела на воду, на глубокую синеву с зелеными бликами, легкий плеск по камням.
– Наверное, здесь есть и моя вина, но какой смысл себя винить? Я сделала для нее все, что могла. Тюлип была счастливым ребенком, а потом моя мать… Впрочем, она тоже не виновата. Мы такие, какие есть и какими хотим быть.
Сиси нежно погладила Симону по волосам.
– Натали в отчаянии, детка. Она очень сожалеет.
– Не надо, не надо, не заступайся за нее.
– О нет. Она и мне причинила боль, беспричинно. Пора бы ей разобраться со своим внутренним ребенком, перестать винить тебя, меня или кого-то еще в своих проблемах. Если она осознает, что сотворила, и сделает все возможное, чтобы исправить содеянное, это может стать для нее поворотным моментом.
– Мне все равно.
– Понимаю. В семьях случаются раздоры. Однако Натали всегда будет твоей сестрой и всегда будет моей внучкой. Прощение дастся нелегко. Она должна его заслужить.
– Не знаю, смогу ли я восстановить скульптуру. Это Тиш… Не уверена даже, что у меня есть силы попробовать. Но если я это сделаю, если сумею, она все равно будет другая.
– Ты все