Отпуск. Чертов мост стр. 13
хозяйка принесла постельное белье и бросила на доски.
- Как вас зовут? - спросил он.
- Августа.
И ушла, не поинтересовавшись, нужно ли ему что, удобно ли… Даже не улыбнулась. Может быть, потому, что они вступили в официальные отношения - теперь он уже не уличный прохожий, а жилец. Но она вернулась и грубовато спросила:
- А паспорт есть?
- Боитесь, что приютили шпиона? - пошутил он и протянул документ.
Она взяла паспорт, посмотрела фамилию, вернула и все-таки улыбнулась. Оперуполномоченный счел это сигналом к беседе, но Августа уже исчезла в винограднике. Почему она вздумала проверять паспорт? Тут к отдыхающим привыкли и документы брали только на прописку. Где ее отец? Почему она так нелюбезна? И почему у нее грустная улыбка? Впрочем, для этого он тут и поселился - ответить на вопросы.
Он поселился для этого. Но она-то зачем пустила дачника в эту нежилую беседку? И уговаривать долго не пришлось. Даже не спросила, на какой срок. Или это опять ловушка?
Южный вечер стремительно опускался на поселок. В беседке уже потемнело. Делать в новом жилище было совершенно нечего. Ни света, ни стола. Пугать тишину приемником не хотелось, да и поселился он, чтобы слушать отнюдь не транзистор. Капитан пошел на улицу.
Августа опять стояла у изгороди, словно кого-то ждала. Он тоже остановился, чуть было не пригнувшись, как классический детектив, к ботинкам, дабы завязать шнурок. И посмотрел туда, куда смотрела она, - в небо.
Солнце опустилось за самую могучую вершину, и оттуда веером расходились морковного цвета раскаленные лучи. Горы сразу посинели. Лощины сделались черными и узкими. Запахло табачным полем.
- Красиво, - сказал капитан.
Она молчала. Ее белые волосы порозовели - к ним прорвался отставший от уходящего солнца луч.
- Воздух у вас сухой и теплый.
- Вот и дышите.
Откровенности он не ждал, надеясь лишь на вежливую беседу. Ему же грубили. Он мог обидеться, будучи на свидании, где-нибудь в магазине, в приятельской беседе… Но на службе капитан был неуязвим.
- Виноградник у вас густой…
- Отдыхайте-отдыхайте, - перебила Августа и пошла в дом.
А может, она хотела отвязаться; надоели им тут отдыхающие своими пустопорожними разговорами, бездельем и гамом. Но Петельников уйти не мог, потому что она была дочерью того человека, из-за которого ему не повезло с отдыхом. Не поэтому… Потому что по своей воле он ни разу не ушел от нераскрытого преступления.
Вадим решил пройтись по синеющим улицам - уж очень не хотелось сидеть в винограднике.
Побродив, он вернулся в беседку и прилег на свое узкое ложе.
Не спалось, да ведь недавно и встал. И нечем заняться. Ни почитать, ни послушать последние известия. Чувство заброшенности и оторванности от мира вдруг захлестнуло его - это на юге-то, где на пляже яблоку негде упасть. Он лежал на топчане в этих кустах и смотрел в овальную дыру, которую оставили листья в живом потолке. В ней светлело ночное небо - значит, вышла луна. Значит, пришла ночь. Он лежал и слушал спящий поселок…
Вадим решил обозреть дом, куда завтра собирался проникнуть. Повернувшись на своем несгибаемом топчане, он раздвинул листья, глянул в залитый луной сад и сжался…
У беседки, как привидение, стояла белая Августа с поднятым ружьем.
Секунду или две