Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть бегемота. Книга 3 стр. 104
этот раз удача от него не отвернулась — внизу мелькнули полоски рельсов, по которым в городок вползал пассажирский поезд. За плотном дороги змеилась река и вместо нормального меандра, она рисовала характерный нос — пимпочку.
Это значило, что под ними Гавождия и до Карансебеша немногим меньше тридцати верст, а до границы с Румынией сотня по прямой.
Хуже то, что их прекрасно видно снизу, и поиски начнутся едва до мадьяр дойдет, что самолет где-то грохнулся. Чтобы хоть как-то затруднить поиски, летчик заложил штурвал вправо, показывая, что их курс лежит строго на юг, но отлетев на десяток верст повернул влево, уходя вверх по долине реки Тамешь, где планировал посадить Миг-3 на грунтовую дорогу. Долина шла почти строго на восток, постепенно приближаясь к румынской границе. Не самый лучший вариант, но хоть что-то. Плохо, что с каждой минутой облачность снижалась.
Пилот уже было решил сажать машину, когда приподнявшиеся облака открыли справа по ходу поросшую травой висячую долину. Лучшего места для посадки найти было трудно, но только бы успеть. Вираж вправо с одновременным набором высоты руки выполнили автоматически. Позже никто так и не смог уверенно сказать, коснулось ли шасси «бараньих лбов», что своими полированными гранитами устилали входа в долину или самолет запрыгал по неровностям сразу после пролета скал. Зато все отчетливо ощутили, как через сотню шагов предательски хрустнула правая опора и самолет резко повело в ту же сторону, а рассыпающийся винт бешено застучал по земле.
* * *О побеге Корнилова из плена известно было немного, но главное переселенцы знали — побег состоится где-то в средине августа 1916 года из лагеря для больных офицеров. Туда генерал попадет, симулируя сердечное заболевание. Помогать ему в этом будет чех, имени которого никто из переселенцев не помнил. На следующий день беглецы окажутся в приграничье с Румынией откуда Корнилов доберется до своих, а его добровольному помощнику не повезет — его схватят, когда тот зайдет в лавку прикупить продуктов.
Подготовка к вызволению генерала началась еще до войны. С этой целью в Венгрии была законспирирована пятерка Чегевары. Пока Ч помогал Грачу в развед-выходе по Карпатам, Шандор Добош с позывным Звонарь, устраивался каптенармусом в замок Локкенхаус. Здесь готовились содержать высокопоставленных пленных офицеров. В самом начале 1916-го года замок пополнился очередным пленником и все сомнения отпали: вот он Корнилов, а рядом, в Кёсиге, госпиталь для резервистов, где лечили пленных русских офицеров.
Мысль устроить большой тарарам и освободить всех пленников даже не рассматривалась — пятьсот верст до границы с дружественной к России Румынией ставили крест на таком начинании.
Перехват генерала по пути в госпиталь, посчитали запасным вариантом, и вообще, зачем шуметь, если все можно сделать «без шума и пыли». Поговорки Зверева давно и прочно вошли в лексикон вагнеровцев.
Для начала Звонарь «подъехал» к вестовому генерала, попросив того узнать у своего господина, не помнит ли тот птицу «грач»?
Неделю спустя, Дмитрий Цесарский сообщил, что генерал такую птицу помнит, но в свою очередь просит уточнить — осенняя эта птица или весенняя. По окончании обмена «любезностями» Цесарскому дали понять, что центр о генерале помнит и летом переправит его в Россию, а пока надо набраться терпенья и копить здоровье. Потом