Пастыри. Черные бабочки стр. 57
расклады, мля.
Дело ночером было. Иван, который козырной, видит — телега гремит. Он волыну достал и айда на скачок. Ну, и завалил кузнеца. И тут вдруг слышит голос, баба говорит: «Ты отца моего убил, и за это смерть тебе!»
У пахана очко и заиграло — прикинь, начальник, ночь же кругом, Луна и мертвяк вставать начинает!
Бросил, значит, Иван-отморозок приблуды свои и в лес побег — от греха. А только кузнец встал, рукой махнул — и не стало леса, километров на пять не стало!
Заметался пахан, чует — карандец, ща ему кишки выпускать наружу будут. А кузнец мертвый уже от телеги шкандыбает, кнутом размахивает.
Шмальнул Иван в него — лажанулся. Шмальнул другой раз — опять фуфел. Тут обхезался он от страха, а кузнец подошел поближе и давай его кнутом мочалить. Покоцал всего, до костей, мля. Ну, пахан кони и двинул.
Наутро люди по тракту едут, смотрят — телега с лошадью стоит, а в стороне, там, где раньше лес был, луговина здоровая и два трупака лежат.
Народу такой расклад не в масть, и переиграли тракт на новое место, мля. Да, а лес тама так и не растет с тех пор. Такой вот спектакль, начальник…
— Забавный перезвон, — усмехнулся Громыко, сунул пятидесятирублевку в дрожащие пальцы аборигена: — На, заслужил. Дочка-то ведьмой оказалась у кузнеца, а?
— Че? — мужичок вскинул на майора заблестевшие в предвкушении скорой выпивки глазки. — А? Не! Дочка и знать ничего не знала. А как узнала, что и батяня ее, и хахаль ласты склеили, так и сама, дура, в петлю сунулась, мля. Бабы, че с них взять. Ну я побег, начальник?
— Погодь, — Громыко взял собеседника за рукав пальто. — Я не понял, поляна эта так и осталась до сих пор, что ли?
— Ну-да, ну-да, я ж грил — ни хрена там не растет, — часто закивал мужичок. — Ну все, начальник, все, не томи…
— Ладно, стартуй, — разрешил Громыко, развернулся и зашагал к машинам…
Пока суд да дело, с грохотом и звоном из Москвы на станцию пришла очередная электричка, из вагонов которой в разношерстную толпу влилось еще никак не меньше трех сотен ролевиков.
— Все! — перекрикивая гомон, надсадно заорал худой парень с козлиной бородкой, укутанный в пятнистый зеленый плащ, перешитый из простыни, — больше никого не ждем! Выдвигаемся на место, тут ходу час от силы! Народ! Не растягивайтесь! Все слышали?
— Все!!! — радостно завопили ему в ответ. Кто-то ударил мечом в щит, другие поддержали, и тотчас же над станцией повис оглушающий грохот.
Пошумев, ролевики наконец зашагали по заснеженному проселку в сторону от Бобылина, постепенно вытягиваясь в длинную колонну.
— А знаете, куда они идут? — спросил у наблюдавших за вакханалией друзей Громыко и сам же себе ответил: — На Иванову росстань. Как раз туда, куда и нам надо…
* * *Пестрая колонна ролевиков неспешно двигалась по расчищенной грейдером дороге. В основном на фэнтезийный слет съехался молодняк от пятнадцати до двадцати лет, но попадались совсем взрослые мужчины и женщины, а также откровенные дети десяти-двенадцатилетнего возраста.
Помимо оружия, доспехов и амуниции ролевики волокли на себе рюкзаки и палатки, тюки с шатрами, котлы, свернутые в рулончики разноцветные туристические «пенки», спальники, пилы, топоры и прочий