Библиотека

Пастыри. Черные бабочки стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

две молодые, если не сказать — юные, смуглокожие девчонки с веселыми косичками, повернувшись ко всему свету очаровательными налитыми попками, быстро нюхнули по дозе, примостив порошок в ямочке у основания большого пальца, Вадим понял, что не там ищет.

И он поехал в Камден-таун, в этот город в городе, крикливый, пестрый, по-левантийски пряный, по-китайски наглый и по-американски вульгарный. Кальянная «Страна теней» соседствовала с магазинчиком по продаже списанной военной формы всех армий мира — стиль «милитари» все еще держался. Войдя в украшенную маскировочной сетью обитель Марса, Вадим потолкался среди груд армейских ботинок, пятнистых курток, примерил и зачем-то купил стрелковую кепи с длинным козырьком, камуфлированную в стиле «джанглс».

Все это время он присматривался к «Стране теней», гадая: повезет — не повезет? По идее, должно было повезти — как всякий европеец, Завадский рассуждал стереотипно — какой же кальян без гашиша? Ну, а где гашиш, там и кокаин найдется.

В принципе, наверное, Вадиму сгодился бы и любой другой наркотик, позволяющий заглушить тупую, ноющую боль в сердце. Боль, именуемую совестью. Выпивка не помогала, даже наоборот — делала эту боль нестерпимой, побуждая совершить страшный в своей непоправимости поступок.

Но два непоправимых поступка на одного Вадима Завадского — это перебор. Первый — сокрытие темпоагента — он вроде бы пережил, но второй — разглашение информации, полученной путем темпосканинга — вполне мог стать последним в жизни Вадима…

Тогда и появилась мысль о кокаине. Из литературы и от знакомых он слышал, что именно получаемый из листьев южноамериканского кустарника порошок лучше всего отвлекает от ненужных мыслей и помогает отрешиться, забыть обо всем.

Однако последней соломинкой, сломавшей спину верблюду, стали слова Жан-Пьера Виоле, единственного из коллег, с которым Вадим более-менее сошелся за месяцы, прожитые в Лондоне. Ушлый француз как-то раз забежал к Завадскому и, быстро вертя подозрительно масляными глазками, попросил подержать у себя «до послезавтра» вещи — ноутбук, папку с бумагами и сумку.

— А ты что же? — удивился Вадим. Он знал, что через два дня Виоле вновь пойдет в «яйцо», а инструкция строжайше запрещала покидать столицу вне официальных отгулов. За этим следили.

— У меня в Бресте есть знакомая. О-ля-ля, Ва-адим! — прищелкнул языком Жан-Пьер. — Это такая девушка…

— Но инструкция… тебя же моментально вычислят!

— Ничего подобного! — француз мелко, ненатурально захихикал. — Жан-Пьер все придумал. Жан-Пьер — молодец! Вот!

И Виоле продемонстрировал Вадиму небольшой пакетик.

— Всего лишь щепотка кокса — и меня не видно. Понимаешь, Ва-адим? Одна щепотка — и нет никакого Жан-Пьера! Вуаля! И пока я под кайфом, весь наш Отдел безопасности, все эти надутые Следящие и Видящие могут идти к чертовой матери, напевая на ходу гэльские народные песни!

Он уехал, и действительно исчезновения хитрого француза никто не заметил. Вадим вспомнил русское присловье про задницу с закоулками, которая всегда найдется на любой винт с левой резьбой, и сделал в памяти зарубку…

…Диалог, произошедший в пустой и темной кальянной, пропахшей черносливом и розовым маслом, сделал бы честь любому шпионскому фильму.

— Мне нужна «волшебная белая пыльца», — без эмоций сказал Вадим хозяину «Страны теней». Похожий на копченого угря уроженец Магриба молча опустил веки и сделал рукой странный жест — то ли похлопал посетителя по плечу, то ли стряхнул пылинку с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.