Паучье княжество стр. 146
Ковальчик так сильно хотела, чтобы…
Перед глазами всё плыло и качалось. Плыло и качалось. И в голове не было ни одной мысли. Нет-нет. Только пустота.
Пустошь.
Дверь – нет, не клетки, нет-нет – дверь в эту странную, ненастоящую комнату вдруг отворилась у смотрителя за спиной. Совсем беззвучно.
Маришка уставилась на неё стеклянным взглядом. Но не могла разобрать, чудится ей это или нет.
Новый удар топора породил гулкий стук. И Варвара опять завизжала, и Маришкин взгляд невольно переметнулся к…
Нет-нет-нет.
Терентий утёр со лба пот рукавом казакина. Всего в тёмных пятнах, которые выглядели чёрными на синей ткани, будто смотритель опрокинул на себя ушат чернил.
Терентий отвернулся от Серого и тяжёлой поступью двинулся на клетку. Маришка отпрянула от прутьев, сделавшихся горячими от её рук и дыхания. И только теперь, уже почти отчётливо, она впервые заметила тень за спиною смотрителя.
Что это?Ответ в голове родился удивительно быстро.
Один из Нечестивых. Да-да. Он возвышался над неподвижной массой мёртвых тел. Изрубленными…
Могли ли они просто спать? Могла ли Маришка сама просто спать?Всё это только кажется?Нечестивый пришёл за своим подношением.
Маришка разинула рот в новом вопле, но из него не вырвалось ни звука. Быть может, она потеряла голос?
Терентий ступил к решётке, не обращая внимания, словно вообще не замечая Нечестивого за своей спиной. Конечно, он ведь знал, должен был знать, что тот придёт.
Терентий медленно двигался к их клетке. А следом за ним, по пятам бесшумно ступало умертвие. Нечестивый. Маришка страшилась смотреть ему в лицо.
Маришка не хотела знать, кого этот дом обратил в своего приспешника.
Дверца клетки с угрожающим лязгом отворилась.
И Маришка зажмурилась, не желая видеть свою смерть. Не желая знать, когда именно остриё топора вонзится ей в голову.
«А Настя даже умерла красиво…» – повисла обрывком постыдная, неуместная мысль.
Завизжала Варвара.
И послышался новый стук. Стало быть, смотритель решил вначале зарубить самую шумную?
Стало быть, Навьи дети пожирают только умерших?
Новый удар, но не влажный, сухой. А Варвара всё визжала. И Маришке в тот миг отчего-то подумалось: с чего бы ей быть такою живучей?
За ударом послышалась возня. И сдавленный рёв Терентия.
Грохот повалившегося на пол тела.Маришка распахнула глаза. И оцепенело уставилась перед собой. Всё её тело будто онемело. Она не могла пошевелиться. Казалось, не могла и вздохнуть.
Верхом на смотрителе сидело умертвие. Нечестивый. Настоящая Навья тварь. Но не та… нет-нет не та, что ей приходилось уже видать в этом доме. Нет-нет.
Не та, что таращилась из-под кровати. Другая.
Схватив смотрителя за горло, умертвие молотило того головой об пол. Бам-бам-бам. Глухой и какой-то мокрый стук.
Маришка ощутила, как лицо кривится в плаксивой гримасе. По щекам катились слёзы.
Но разве это было важно?
«Не больно, Всевышние, пусть будет не больно…»
Она наконец заставила себя взглянуть Нечестивому прямо в лицо. Да-да. Она должна знать. Должна. Да-да.
Ноги и руки одеревенели, и она снова не могла дышать.
Потому что умертвие… Потому что… Смотрителя оседлал их учитель. Господин учитель. Да-да.
Мало на себя похожий, с пепельным лицом, весь заляпанный кровью. Но у него было определённо лицо Якова. Руки Якова сжимали горло Терентия.
«Нет-нет…»
Варварин крик сделался