Библиотека

Перед лицом Родины стр. 368

Размер шрифта
-
+
Тема

как выпить, — промолвил снова Сазон, — я хочу спросить вас, как же мы теперь будем жить, а?.. Все, конешно, я понимаю и сознаю, но все-таки как-то чудно получается: одна жена, а два мужа. Так не гоже, не бывает, людям на смех… Мы не татары и не турки, где, мол, имеют по нескольку жен али мужей… Я ни в коем разе не хочу обвинить Сидоровну в том, что она при живом муже вышла за другого. Так уж это получилось, потому как время ныне такое, все помутилось…

— Говорили, сынок, что тебя нет вживе, — проныла старуха.

— Ну, вот, тем более, — продолжал рассудительно Сазон. — Человек она молодой, без мужа ей жить трудно… Лучшего мужа, как Конон Никонович, ей не сыскать… Вот я и хочу выпить за их здоровье.

Все выпили, настороженно ожидая, что скажет еще Сазон. И он сказал:

— Все это хорошо. Но а все, какой же конец всему будет, а?.. Узел завязался накрепко, а вот как теперь его будем развязывать? И кто его будет развязывать?.. Ты, что ли, Конон?..

— Нет, — помотал тот головой. — Развязать этот узел должна Сидоровна…

— Верно, — согласился Сазон. — Нехай делает выбор… Либо со мной, либо с тобой… Середины тут не может быть…

— Нет, середины не может быть, — сказал и Незовибатько. — Если ей желательно жить с тобой, пусть скажет… Я сейчас же чемодан в охапку, пожелаю вам доброй жизни и айда… Уеду к себе, на Донбасс… А если, к тому, скажет, что желает жить со мной, то что же, я ее не оставлю… Как-никак, а ребятонок у нас с ней прижит, — указал он на люльку, привешенную к потолку, в которой мирно посыпывал младенец. — Никуда не денешься… Переедем на квартиру. Говори свое слово, Сидоровна, — устремил на нее взгляд своих серых глаз Незовибатько.

— Говори, Сидоровна, — поддержал и Сазон. — В тебе весь вопрос.

— Гутарь, сношенька, — пролепатала опьяневшая свекровь. — Выбирай из двух мужьев одного, с каким, мол, будешь век свой доживать…

Полными слез глазами глянула молодая женщина на Незовибатько, перевела затуманенный взгляд на Сазона и, подавляя рыдание, схватила жакет, выбежала во двор.

Незовибатько хотел было пойти вслед за ней, чтобы успокоить, но его задержал Сазон.

— Не замай ее. Пусть подумает. Подождем. Придет, скажет, что надумала. Налей водки.

— Как бы чего не натворила…

— Не беспокойся, — махнул рукой Сазон. — Она ведь не дура…

Они выпили. Сазон стал рассказывать о своей тюремной жизни. Слушая его, Незовибатько жалостливо покачивал головой. Мать то и дело в ужасе всплескивала руками.

— И не приведи господи!.. Матерь божья, упаси и помилуй… Страсти-то какие…

В люльке заворочался и заплакал ребенок. Старуха, покачиваясь, пошла к нему.

— Не уроните, мамаша, — опасливо сказал Незовибатько.

— Не бойся… Мне ведь не впервой с ними возиться.

Раскачивая люльку, она монотонно запела:

— А-а… Баю, баю, ка-ча-ю… Спи, голубенок, спи… а-а…

Сазон Миронович и Незовибатько мирно пили водку, поджидая прихода Сидоровны, беседовали. Меркулов рассказывал о своих тюремных злоключениях. Но вот вошла Сидоровна с припухшими от слез, покрасневшими веками. Мужчины замолкли, выжидающе поглядывая на нее.

Некоторое время она сидела с закрытыми глазами и молчала, словно обдумывая, что ей сказать. Потом она порывисто схватила свою недопитую рюмку, выпила.

— Слов нет, — сказала она медленно, растягивая слова. —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.