Песнь безродного стр. 254
в грёбаной академии спокойно! Потому что, когда вампир затевает игру, самое главное – не ввязываться в неё, пока не окончишь хотя бы пять чёртовых курсов, чтобы не подогревать его интерес! Это ты хочешь от меня услышать? Такое подтверждение своих слов? Что ещё? Поаплодировать тебе? Может, поставить тебе памятник вместо этого чёртова фонтана? Что ты смотришь на меня? Что?
– О, не пытайся выставить меня виноватым, – огрызаюсь я. – Если ты не хотел, чтобы я ввязывался в эту игру, тебе следовало просто предупредить меня, что главный игрок в ней другой, и я бы никогда…
– Да? – Листер трахает телефоном об пол. – Да, Алин, правда, неужели? Вот так бы и никогда? Вот так бы сразу и никогда? Не заливай мне уши этим пустословным дерьмом – ты бы прописался в этом чёртовом Брашове, едва услышав от меня хоть малейший намёк, что там есть подтверждённый полнокровник! Да, есть. Да, есть, и что, чёрт тебя дери, и что? Чего ты добился? Что он стащил Ферку и свалил? Браво, Шерлок, браво! Почему же я ничего тебе не рассказывал? Первокурснику с желанием доказать, что его детские страхи – не пустой звук, а первородный инстинкт? Скажи мне спасибо, что чёрт знает где сейчас Ферка, а не ты! Из-за пропажи Ферки к нам хотя бы не вылетит из своей проклятой Америки папочка Фунар, который туда наконец-то свалил, а меня не четвертуют сразу же, как только скрывать это дерьмо станет невозможно и оно хлынет изо всех щелей!
– Скрывать, – повторяю я. – То есть ты не собираешься…
– А что, ты предлагаешь мне залезть на крышу и протрубить об этом в громкоговоритель? – щерится Листер. – Или, может, организовать с главами родов видеоконференцию? Я, конечно, одурел от воплей твоего папаши с одной стороны и своего – с другой, но, чёрт возьми, не настолько! Полнокровник спёр студента академии – не из самой академии, чёрт знает откуда, и студент безродный, но всё равно студент – и оставил милую записку с наводкой в комнате, а вот это уже интересно, Алина Фунара. И я должен об этом разливаться? Да Лазареску лично столкнёт Ферку в один из этих грёбаных провалов в лестнице, даже если я притащу его сюда за шкирку одной рукой, а в другой у меня будет икебана из скальпов целой вампирской коммуны! Ты ещё не понял, куда попал, Алин?
Я хочу было Листеру возразить. Хочу было сказать, что Лазареску, при всех его минусах, всё-таки не такой монстр, – но потом вспоминаю его спокойный, любопытный взгляд, устремлённый на меня в Кровавике. Отец лишил меня способности двигаться и говорить, отец погрузил меня в сильнейший вампирский гипноз – в такой едва ли вводят раньше пятого курса, – а Лазареску смотрел на это с непринуждённостью ребёнка, разглядывающего муравья, сжигаемого солнечным светом через увеличительное стекло.
– Что за наводка? – только и спрашиваю я.
– Что? – зло спрашивает Листер, поднимая с пола телефон.
– Ты сказал, что в записке была какая-то наводка, – говорю я. – Что за наводка? Строчка из песни? Из книги? Вампир прячет Ферку в библиотеке?..
Листер смотрит на меня как на кромешного идиота.
– М-да, – говорит он.
– Что это за наводка? Нет, – я перехватываю его руку, уже подносящую телефон к уху, – нет,