Пилот на войне стр. 67
доедешь, чтобы их бить, ненормальный?! На служебном автобусе? Отдыхай, пока можно! Кушать пошли, завтрак стынет.
Из столовой пахло унылым НЗ, которое могло вызвать отделение желудочных соков только у таких вот военных организмов, как мы.
Мы…
Сорок шесть тел, переживших драку за космодром Глетчерный.
Мы не перемещались больше строем и учинили вполне гражданскую давку в дверях. А холл наполнялся людьми. Серые комбинезоны почти не встречались, все успели переодеться в повседневную форму. Фуражки, пилотки, отросшие шевелюры, гомон голосов.
Через огромные, во всю стену, окна, заклеенные крест-накрест липкой лентой, виднелось целехонькое здание военной комендатуры. По улице ходили люди, падал снег, будто и не было войны.
Уходя, я слышал как Белоконь «на правах пресс-офицера» выговаривал Бабакулову насчет неуставного обращения к командиру перед подчиненными во время построения. Бабакулов вместо того, чтобы послать зануду, оправдывался, что, мол, не было никакого построения.
Хороший он все-таки, добрый. Интеллигент. Хотя и не подумаешь, глядя на его могучую фигуру и заросшие черным волосом лапы. Ведь чисто горилла в очках! Не дай Бог ночью встретить! Можно заикой сделаться! А терпит. Я бы на его месте точно послал.
После завтрака собрались покурить.
Я, Пушкин, Оршев и некурящий Кожемякин, который пошел «за компанию».
В холле дымить разрешалось, но мы потопали в курилку — специальную рекреацию в торце, напротив столовой. Там собралось немаленькое общество. Торпедоносцы.
— Да тут целая конференция! — воскликнул Оршев, едва переступив порог.
На нас заоборачивались, а Яхнин, сидевший на подоконнике, взмахнул своей шикарной капитанской трубкой — проходите, не мешайтесь.
— …Вот я и говорю: так операции планировать нельзя! — Закончил спич обвинительного свойства старлей Игнатьев, испытанный космический снайпер из Т-01. — Потому что сражение выиграно по чистой случайности!
Мы оккупировали свободный диван, я одарил Веню сигаретой, а он извлек огонь из зажигалки. Набрали полные легкие терпкой отравы. Табак «Гвардейский». Хорошо!
— По какой случайности, Слава? Главный Ударный флот — это случайность? — ответили из дымного угла.
— Флот, пф-ф-ф! — презрительно фыркнул Игнатьев.
— Ну да, дюжина вымпелов на флот не тянет. Так, усиленная эскадра. — Поддержал его Коновницын, второй пилот Яхнина.
— Оно конечно! — Яхнин авторитетно затянулся. — Но ведь это Х-крейсера!
— А что это, Максим Леонидович? — Спросил Игнатьев. — Почему наши жизни доверили этому непонятно чему?
— Не в курсе. А врать не хочу.
Началось многоголосое, стыдное для военных профессионалов обсуждение в стиле «мне один мужик сказал».
— Х-крейсер — это такая зверюга, которая пускает ракеты прямо из Х-матрицы!
— Чушь.
— Полный бред, как не стыдно повторять такое!
— Мне, товарищи офицеры, по барабану. Хоть прямо из рая. Факт налицо: клоны моментально обгадились, а мы живы! — Единственная разумная мысль.
— Х-крейсер оснащен генератором невидимости. Точно говорю. Не засекается вообще никакими средствами обнаружения. Поэтому и «Икс».
— Такого не бывает. Махину первого ранга по-любому засекут. Ты же массу, скажем, в миллион тонн не спрячешь. Такое маскировке не поддается.
И тут поднялся Пушкин.
— Товарищи офицеры, вы, конечно, извините, но вы все не правы.
— Ну-ка, Саша, просвети! — Попросил Яхнин.
— Х-крейсер передвигается в так называемом граничном слое Х-матрицы. Засекает цели посредством детекторов масс, выныривает в обычное пространство, осуществляет наводку, стреляет и ныряет обратно в Х-матрицу. То есть выход на цель он проводит в граничном слое, а окончательное наведение и сама стрельба