Пилоты грустят до старта стр. 8
показывая рукой на сгущавшиеся в небе тучи, с настроением продолжил: — Для нас все там — и ходы, и тылы, и фланги, тактика и стратегия. Все там, в небесах!
Зварыгин просиял:
— Вот, вот, вот… К этому-то я тебя и подводил. Только знай: сперва земля, а уж потом небо. Потом!
Орлову казалось, что понимал комэска, как самого себя. Конечно же все мысли Зварыгина — о делах эскадрильи. Впереди учения, перелет на дальний аэродром, работа на «чужих» полигонах в краю, где горы подпирают небо, а море бьется о скалы. Потом новые учения. Да еще какие!.. «Зенит»!
Орлов хотел сказать Зварыгину, чтобы он не сомневался в подготовке его звена. Летают ребята! Костиков заметно подтянулся, Пушкарева он подвел уже к первому классу, сам далеко продвинулся вперед, а о Широбокове говорить нечего — ас! Теперь только совершенствуйся! И Орлов со своими летчиками теперь будет особенно скрупулезно проигрывать каждый «ход», отрабатывать каждый элемент полета. Само собой разумеется, сперва на земле, а уж потом в небе. Тут они едины с комэском.
Но Орлов не успел сказать это Зварыгину. Комэск неожиданно вернулся к началу разговора:
— Вот сейчас самое время Пушкареву дорогу открыть. Не держи ты его…
«Нет, на этот раз Зварыгин точку не поставил», — подумал Орлов и как-то сразу сник.
— Не понимаю… Зачем это?
— Сейчас вразумлю, поймешь, все поймешь, только дальше смотри, за горизонт, а не под ноги. Первого класса у Пушкарева нет, ясно тебе?!
Орлов облегченно вздохнул:
— Думал, серьезней причина. А до класса ему несколько полетов осталось. Скоро получит.
— Вот видишь — получит, а другой с этим классом уже профессор, зубр, как твой Широбоков. Соображать надо!
Орлов озадаченно посмотрел на комэска. Он думал уже не об одном Пушкареве, почувствовал реальную опасность для всего эвена.
— Зачем ломать слетанное звено?
— Ты командир и учись выбирать точные выражения: не ломать, а укреплять! — резко, как вбивал гвоздь, произносил Зварыгин каждое слово. — Кстати, это твоя святая обязанность.
Орлов стушевался. Разве он этим не занимается?.. Совсем было смолк, как вдруг нашелся:
— Товарищ майор, но из цепи стоит только одно звенышко выбить…
Зварыгин небрежно махнул рукой:
— Не осложняй, Орлов. Не осложняй! Вперед, говорю, смотри. Все течет, все изменяется, — сказал Зварыгин и, сощурив глаза, скошенным взглядом посмотрел куда-то вдаль. — Не будет твой Пушкарев в обиде. Еще и обрадуется. Вот посмотришь…
Орлов слушал комэска, а сам лихорадочно искал доводы в защиту летчика.
— Пушкарев сам зубром станет! Я же знаю его. Зварыгин наклонил слегка голову и, покачивая ею, перевел нарочито доверчивый взгляд на Орлова.
— Со временем ты бы мог стать достойной мне заменой, а ты ориентир начинаешь терять… Выигрышного хода не видишь…
Орлову трудно было согласиться с комэском, но и продолжать такой разговор ничуть не легче. Через силу он выдавил из себя:
— Товарищ майор, но вы же знаете: со своими пилотами я готов хоть куда…
— Не удивляй меня своей наивностью, — пытаясь оборвать Орлова, вспылил Зварыгин. — Скажу тебе, как летчик летчику: как истребитель ты силен, а наивности у тебя хоть отбавляй. Бывает так: в асах человек ходит, а с мальчишеской романтикой еще не расстался. Ты что, азбучных истин не понимаешь?! Когда это твой Пушкарев станет зубром? А нам