По грехам нашим стр. 38
ведь я не приспособлен ни к людям, ни к церковным правилам… Нет уж, вы со мной… извольте.
– А вы здесь в церковь ходите? Хоть раз причастились?
– Вы что? Наташа, как можно?! Меня здесь все знают! – Щербатов как будто ахнул.
– Что же из того, что знают? Или дома – и церковь, и приход?
– Какая церковь? Что говорите? Щербатов идёт к попу, Щербатов молится! Да я в один день стану посмешищем в городе. Это в Москве никто не знает, можно на шею и крест повесить – здесь совсем другое дело, да и вера не в том – вера в себе.
– Я тоже в этом городе родилась. Регулярно хожу в церковь – и никто надо мной не смеётся.
– Что вы сравниваете меня с собой. Я секретарём Горкома комсомола был, я известен.
– Зачем вы в таком случае крестились?
– Вы знаете прекрасно – зачем. И не сожалею… В конце концов, вы поедете со мной в Москву?
– Я же сказала: не могу этого сделать – работаю.
Щербатов резко поднялся со стула, готовый повернуться и уйти, но раздумал, вновь сел:
– Я поеду один, но вы пожалеете, что не поехали со мной… Всё – точка. Пьём чай.
* * *Казалось, они поссорились. Но ничего подобного: в субботу Щербатов приехал с богатыми сладостями, покладистый и мирный. Приехал в то время, когда и Анна Ивановна была дома. Устроили маленькое торжество с вином и фруктами. И даже тогда, когда мать с дочерью обратились к иконам, чтобы прочесть молитву, за спинами их пристроился и Щербатов, он трижды перекрестился молча.
Во время застолья Щербатов много шутил, много славословил Матронушку и благодарил Наташу за преподанную науку и помощь. Но сам не притронулся к вину – стопочка его так и оставалась полной.
* * *И ещё разок приходил он столь же добродушный и уступчивый – «друг семьи», как он однажды назвал себя.
А когда неделю спустя, созвонившись, Щербатов упавшим голосом просил Наташу взять на пятницу отпуск без содержания, чтобы поехать в Москву, к Матронушке, в воскресенье же поздно вечером возвратиться, оба они долго молчали – и она согласилась.
Обошлось без приключений, более того, Щербатов отстоял Литургию, причастился и у раки святой праведной Матроны на коленях крестился, со слезами припадая к подножью – выглядело всё это убедительно, по-христиански. Наташа была довольна – понял человек. И когда он намеревался расплатиться за отпускной день, она отказалась, сказав:
– В другой раз сочтёмся…
15В июле разъехались на отдых. Мать с дочерью в Дом отдыха. Щербатовы – в тёплые края.
На этот раз в Доме отдыха повезло, поселили в двухместную комнату – без посторонних. Правда, вдалеке от столовой, но это даже и хорошо – подальше от многолюдья. За оградой тотчас начинался смешанный светлый лес – калитка днём открыта, обходить не надо. После завтрака они и шли на прогулку: мать собирала лекарственные травы, а Наташа на этот раз высматривала чагу для Петра Константиновича. Лес смешанный, дышалось легко и для прогулки удобный – не надо продираться через кусты. Иногда шли рядом, невольно возникал разговор – чаще о неведомой пока квартире, о переезде и предстоящем ремонте. Вздыхали: сколько же денег потребуется и