По грехам нашим стр. 39
на ремонт, и на обстановку. Сколько-то скопили, но придётся и в долги влезать.
Возникал и такой разговор:
– И что этот Пётр Константинович всё ходит и ходит? – обычно спрашивала мать.
– Понятно что: избавиться от болезни хочется, а как – не знает.
– Дак и никто не знает…
– Как бы то ни было, а крестился; у Матроны Московской побывал. Говорит, легче стало, да и по лицу видно – легче.
– Это хорошо, доброе дело, авось и к церкви припадёт. В таком-то возрасте, знамо дело, не просто… Я о другом: он и на тебя, гляжу, слюнки пускает.
– Не выдумывай, мама, в отцы годен.
– То-то и оно, что в отцы, а ведь всякое бывает… Не доверяю я ему – лукав он. И ты, Наташа, остерегись. А то ведь и насильничать почнёт.
– Он семейный, у него жена, дочь, внук…
– То-то она и прискакала…
Наташа засмеялась:
– Всяк человек во лжи… А ты не страшись по мне – не шестнадцать лет.
– Вот переселимся, да и выходи взамуж.
– А что, крикну – ён и прибежит!
– Не смейся, не смейся, не то ведь так и останешься в вековушках.
– Может и так случиться – уже засиделась.
– Господи, сама всю жизнь одна, без Серёженьки, и дочь, гляди, одна будет.
– Хватит, мама, об этом. Всему своё время.
– Одна и надёга на Господа…
«Одна надёга, – мысленно повторила Наташа, невольно вспоминая тайного, и покачала головой и усмехнулась – по годам, приглядный: аспирант-историк, приходит в отдел работать… Не объясняться же самой, а он без внимания…»
* * *В другой раз мать снова вспомнила Серёженьку в разговоре, и Наташа спросила:
– А что всё-таки с папой случилось: умер и умер, а что-то всё недосказано?
Мать помолчала, видимо, решая, вновь отговориться – умер и всё. Глубоко вздохнула и остановилась – разговор-то не походный.
– Так ведь раньше не хотелось твоё сердце напрягать, теперь-то и власть другая – можно и сказать…
И она впервые рассказала дочери об отце всё, что случилось четверть века назад…
Наташа привалилась спиной к березе, прикрыла глаза и сказала как будто сама себе:
– Я догадывалась об этом… в памяти детской осталось.
* * *Уже через неделю прогулки по лесу стали сокращаться по времени, а дней через десять пропало и желание идти в лес.
Наташа уткнулась в книгу, Анна Ивановна собирала пустырник на территории Дома отдыха, вязала веничками и развешивала в тени сушить. От скуки стала ходить в кино или посмотреть телевизор.
И всё-таки хорошо отдохнули. Возвратились довольные и даже посвежевшие.
* * *Иначе провели отдых Щербатовы.
Валентина Львовна не могла смириться с изменой, не могла простить мужу его предпочтения этой хромой девке. В душе своей она не верила их интимной связи, потому что Петр Константинович вследствие болезни был недееспособным… Но что это за визиты в полуподвал, что это за поездки?! Она и всегда-то была властной женщиной, а теперь – тем более! – подумывала: не оформить ли развод, не выселить ли Щербатова из обкомовской квартиры – в праве же она прожить лет двадцать семейной жизнью или просто в связи с другим человеком. Одно её смиряло: как жить на свою зарплату? Всё-таки основное благополучие поставляет муж… Впрочем, теперь и