Библиотека

По грехам нашим стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема

ответить.

Илья смутился.

– Простите меня, – клоня голову, ответил он. – Дело такое, необычное… Ведь не я же вас крестил, а вы меня. – Помолчал и с горькой усмешкой добавил: – И забыли об этом… Так что, если глубже заглянуть, ничего странного. Да и собрались мы не судить, а чтобы обговорить вопрос…

Какое-то время молчали. Думали, оценивая в целом известие.

Павел Осипович, по-прежнему на ногах, легонько прикладывался к чаю и внимательно следил за Рутой Яковлевной, понимая, что именно эта квёлая на вид женщина является семейным двигателем. Поджав губы, она молчала.

И вновь заговорил отец:

– Если смотреть реально и здраво, глазами крещёных евреев, то никаких отклонений от нормы уже и нет. Даже более чем закономерно: иудею в прострации находиться не по закону. А в частности, родители думали одно, а сын, решив другое, пришел за советом. Только ведь не в мусульманство он нацелился. Так что надо бы серьёзно обдумать перспективу – и только.

– И я думаю, – поднимаясь с дивана, спокойно сказала мать, – всё может быть даже к лучшему: коридоры и приёмные станут шире.

– Пожалуй, – согласился Калюжный. – И возможностей больше – с плюсом.

– Если уж так, то давайте пить чай, иначе подогревать придётся.

Поднялся и Борис Аврамович.

– Илюша, принеси из холодильника тортик, – сказала мать, и когда сын вышел из комнаты, она повела взгляд на Калюжного: – А вы, оказывается, опасный человек. – И погрозила пальчиком, невесело усмехнувшись…

* * *

Илья ушёл проводить Калюжного, родители из прихожей возвратились в комнату Бориса Аврамовича.

– Что, Рута, как это ты освоила?

– Совершенно спокойно, – ответила жена. И по лицу её было видно, что она не только спокойна, но и равнодушна к событиям в семье. – Мне куда как труднее было принимать крещение, когда мы сходились. Говорят же, теряя голову, по волосам не плачут. А мы, на сей раз, не теряем ни головы, ни волос.

Они сидели за столом, чистые, гладкие, не по годам молодые, с достоинством в высшей мере, как люди, жизнь которых проходит под надёжным прикрытием, и они заведомо знают, что провалов впереди не может быть, только неожиданности.

– Я согласен с тобой. Но меня беспокоит одно: среда – не уподобили бы. Нажмут коллективно – и куда что денется, не он первый. А ведь мы всё-таки отличаемся. Хотя бы не ленивы и не пьём, да и в способностях отличны. Так вот не растерял бы…

Рута Яковлевна самодовольно усмехнулась:

– Значит, «дурной жид», если растеряет – туда и дорога… Нет, Боря, ничего подобного с Ильёй не случится, лишь бы по научной стезе пошёл… Тебе всё представляется, что он малыш, а он уже взрослый муж с университетским образованием.

– Спасибо, Рута, ты всегда умела рассудить – и поддержать. Действительно, Павел Осипович тому живой пример. Спасибо.

Рута Яковлевна поднялась со стула, обняла мужа за плечи и поцеловала в голову. Слёзы благодарности выкатились из его глаз.

* * *

Проводив Калюжного до машины, Илья затворился в своей комнате. Состояние было подавленное, и он не мог понять, отчего так. Намеченный путь открыт: предстояло работать и работать, чтобы там, при зачислении, доказать свою состоятельность. Но по-прежнему обступали сомнения, по-прежнему – страдающий вакуум. Илья хмурился, сжимал кулаки, напрягался, но понять прямых причин своего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.