Библиотека

По обе стороны времени стр. 306

Размер шрифта
-
+
Тема

удержала Олимпиада Прокопьевна сына, пытавшегося вскочить. – Отец разберётся.

– Ну ладно, допустим, увидишь ты наследство, оно тут, – старый Воскобойников похлопал саквояж по кожаному боку и хитровато прищурился, – а как думаешь вернуться в своё время?

– Честно говоря, понятия не имею. Вообще-то раз уж я здесь с вами, то, наверно, могу и не возвращаться. С женой я в разводе, дочь выскочила замуж, не спросясь, так что я один, аки перст. Глядишь, чем-нибудь вам помогу, тем более что всем вам угрожает опасность.

– Э-э, мил человек, вот ты себя и выдал. Остаться с нами решил – до удобного случая. Панька, вяжи мошенника!

Пантелей мгновенно вскочил и заломил Григорию руки за спину.

– Мамань, давай свой платок!

Олимпиада Прокопьевна сдёрнула с плеч большой печатный плат и помогла сыну связать Григория. Тот вообще-то не сопротивлялся. Только сказал:

– Глупость вы совершаете. Большевики победят и всех богатых вырежут под корень. Бежать надо. В Америку. Там – злейшие враги большевиков!

– Врёт он всё, батя! – сказал Пантелей, усаживая Григория на стул в углу гостиной. – Дутовские казаки краснопузых погонят в хвост и гриву. Чехословаки железную дорогу захватили – так что садись и езжай до океана. А там, ежели захочется, – на пароход и – ту-ту-у! Только нас и видели! Хоть в Америку, хоть в Австралию.

– Чего ж бежать, ежели красной сволочи жить недолго? – возразил Евграф Васильевич. – Мы – русские, наша земля – тута и нигде больше. – Он погладил бок саквояжа. – Ладно. Оставим себе на прожитие, остатнее до лучших времён спрячем. Да так, чтоб никто не докопался. Знаю я, где надёжно.

Воскобойников открыл саквояж, выложил на стол два объёмистых кошеля-«лопатника», снова защёлкнул замки.

– Вы тут посторожите нашего «родственничка», а я съезжу схороню, как задумано.

– Бать, может, его тоже схоронить? – кивнул Пантелей на Григория.

– Нет! Мы – не убивцы! Пущай живёт! Поймёт, что ничего не обломится, и пойдёт своей дорогой.

Воскобойников ухватил саквояж и вышел.

– Матушка, не пора ли перекусить? – Пантелей с хрустом потянулся. – С утра ни крошки во рту. Да и наливочка бы не помешала.

– Пойдём, сына, в столовую, пойдём, родной, там ужо всё накрыто.

Пантелей проверил, хорошо ли связан родственник, и они ушли. Григорий Емельянович остался сидеть на стуле. Немного погодя он огляделся и начал крутить руками, стараясь освободиться. Вскоре ему удалось ослабить узел на запястьях, а ещё через полминуты свёрнутый в жгут платок был уже у него в руках. Воскобойников отбросил его и вдруг шагнул к фортепьяно.

– Владимир Николаевич! – позвал он. – Вы тут? Я вас чувствую.

Над верхней крышкой инструмента проявились две головы – Янусова и Севы.

– Как я рад вас видеть! – воскликнул Григорий. – Вы здесь с самого начала? – Янусов кивнул. – Значит, знаете, в какой переплёт я попал. И не представляю, как из него выпутаться.

– Вернуться хотите? – спросил Сева.

– А это возможно?

– Надо пробовать.

Воскобойников осторожно протянул руку над крышкой фортепьяно в сторону спасателей. Пальцы засветились, обросли искрами. Рука отдёрнулась сама.

– Пожалуй, это будет непросто, – сказал Григорий, дуя на пальцы. – Жжётся. К тому же я даже не предполагаю, где прадед спрячет наследство, а ни с чем возвращаться – как-то некомфортно.

– О каком комфорте вы говорите?! – воскликнул Сева. – Оставаться смертельно опасно! Скажите им об этом!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.