Побег на Альфу Центавра (сборник) стр. 304
до костей мозга (его собственное выражение), Смайлс считал, что убийца должен быть найден и наказан вне зависимости от того, кто его жертва. Поэтому каждое дело, закрытое с грифом «самоубийство», он рассматривал как свое личное поражение: ведь убийце удалось ускользнуть от правосудия.
На рабочем столе инспектора Смайлса лежали две увесистые книги, и кто-нибудь посторонний, случайно оказавшийся в кабинете (если такое можно предположить), с неизбежностью решил бы, что инспектор увлекается поэзией. В действительности же он любил лишь Уильяма Блейка и был убежден, что другие поэты не имеют права на существование. По крайней мере – на деньги налогоплательщиков. Ознакомившись с творчеством Джека Блэка и Брайана Нордвестера, он остался при своем мнении.
Мало того, что поэты покончили с собой, так они еще, видите ли, устроили поэтический турнир. Каждый из них оставил предсмертную записку в виде классического японского хокку, точнее в виде пародии на него. Инспектору пришлось убить вечер, чтобы хоть немного разобраться в тонкостях этого жанра.
Смайлс пришел к выводу, что использование хокку в предсмертной записке не является стилистически оправданным. Другое дело, если бы они сделали себе харакири или что-нибудь еще в таком духе. О других видах древнего искусства самостоятельного ухода из жизни инспектор не слышал, но не сомневался в их существовании. А то Джек Блэк переел снотворного, а Нордвестер – отравился бытовым газом.
Первопроходец и законодатель моды Джек Блэк оставил следующее послание:
Gloria mundiВ неумеренных дозахНевыносима.Невольно возникает ассоциация между мирской славой и таблетками снотворного. Вряд ли автор рассчитывал на подобный эффект. Кроме того, к его психическому расстройству следует добавить манию величия. Едва ли кто за пределами Кэшвилла знал имя Джека Блэка и не путал его с каким-нибудь игроком в бейсбол.
Серийный самоубийца Брайан Нордвестер оказался более скромным:
Уйти из жизни,Чтобы достичь признаньяИль кануть в Лету.Его, по крайней мере, посещали сомнения в собственной гениальности.
Смайлс считал это хокку более удачным. Оно не только объясняло уход из жизни Нордвестера, но и являлось своеобразным ответом Блэку. Нордвестер не без оснований полагал, что Блэка ожидает забвение, но Смайлс не сомневался, что в ту же реку угодит и сам Нордвестер.
Брайан Нордвестер покончил с собой, когда Смайлс уже почти смирился с тем, что наказать убийцу Джека Блэка не удастся: судя по всему, он уже преспокойно лежит на кладбище и как раз в могиле поэта.
В свои сорок семь Крис Смайлс умел проигрывать. Опытный детектив, он понимал, что не имеет права тратить оплаченное налогоплательщиком время на удовлетворение собственных амбиций. А свободного времени, которое допустимо употребить для этой цели, у него не было. К счастью, не было и амбиций.
Джек Блэк покончил с собой и точка. Брайан Нордвестер, скорее всего, тоже. Версия несчастного случая – неосторожного обращения с газовой плитой – не выдерживала никакой критики. В нее трудно было поверить: ведь включенными оказались все четыре конфорки, и на них не стояло кастрюли с супом, дерзкий побег которого и мог послужить причиной трагедии.
В деле Нордвестера у Смайлса неожиданно появилась союзница – старшая сестра поэта. Она не допускала мысли, что ее брат ушел из жизни по собственному желанию, ведь он так любил жизнь и, учитывая его заскорузлую приверженность к