Подростки стр. 12
еще благодарность от начальства получил.
Отец довольно усмехнулся в усы, но все же остановил мать:
— Ты погоди, Никитична, хвастаться-то. И не враз все у меня вышло. А тоже пришлось недели две помучиться.
— А все-таки сделал! — стояла на своем мать.
— Сделать-то сделал, да вот, вижу, безбожно отстаем мы в науке от сыновей. И Ефимка такие задачки решает, о каких мы и не слыхивали в детские-то годы. А Сережка и вовсе скоро отца забьет ученостью своей. Нет, Сережа, — подытожил он, поднимаясь из-за стола. — Поведу я тебя все же на завод. Слово, оно, конечно, убеждает, а живое дело сильнее за сердце берет. Спасибо,
мать, за хлеб-соль. Пойду отдохну немного, да и мне за свою математику надо садиться. Начальник цеха дал задание один расчет проверить.
— Папа, я с тобой, — тотчас же выскочил я из-за стола.
— Не мешал бы ты отцу, — вмешалась мать.
Но отец снова стал на мою сторону:
— Ничего, ничего, идем, Сережа. — И, обхватив меня рукой за плечи, повел в комнату.
Так уже очень давно у нас установилось. В те дни, когда отец приходил с работы пораньше, послеобеденные часы мы проводили вместе. Усаживались поудобнее на диване. Отец брал газету, а я книгу. Но через минуту то и другое уже откладывалось в сторону и начинался разговор на вольную тему. В такие минуты мне разрешалось задавать любые вопросы.
Иногда отец просил:
— Вижу, книжка тебе шибко интересная попалась. Никак не можешь оторваться. Почитай вслух. Может, и я на старости лет ума-разума наберусь.
И я читал ему. У нас в классе увлекались Хемингуэем. И мы прочли с отцом целиком два тома. Он не все одобрял, и мы жутко спорили. Но на «Старике и море» мнения сошлись. Прекрасно.
Порой отец говорил:
— Что это мы все твои книжки читаем, которые ты выбираешь. Это несправедливо. Достань-ка томик Чехова, мой любимый.
И мы читали Чехова. Как-то незаметно я полюбил этого писателя. И уже сам предлагал отцу:
— Давай Чехова.
На этот раз, когда я закрыл книгу, разговор начал отец. Отложив в сторону газету, он спросил:
— Замечаю, что-то ты сегодня не в настроении. Случилось что-нибудь?
Я даже вздрогнул от этого вопроса. Удивляюсь, как это отец умеет угадывать мое настроение. Вроде и виду не показываешь, что расстроен чем, скрываешь-скрываешь свое самочувствие, а он все равно догадывается. А что, собственно, сегодня случилось? Ровным счетом ничего. После большой перемены нашел у себя в столе записку:
«Когда пойдешь домой, подожди меня у магазина. Надо поговорить. Нина».
Написано печатными буквами, не разберешь, кто писал. Да я и не усомнился в том, что это Нинина записка. Давно хотелось поговорить с ней, выяснить, какие у нее ко мне претензии. После школы битый час вертелся у магазина. Никого. Потом прибегает Светка. Сияет вся от удовольствия.
— Что, Нину ждешь? — спрашивает.
— Да нет, — говорю, — так прогуливаюсь. Что-то голова разболелась.
А она свое:
— Не дождешься. Лучше проводи меня домой.
Вскипел я тут. Отвечаю:
— Мне в другую сторону. — И ушел.
Конечно, с запиской это Светкина проделка. Но знала ли об этом Нина?
Коротко я рассказал отцу эту историю.
— Да-а! — протянул он. — Что-то у тебя не ладится в классе.
— Почему не ладится? — запротестовал я. — Все ладится.