Подростки стр. 13
У меня уже много друзей. А пересмешники всегда найдутся.
— Конечно, — согласился отец. — Хорошо, что ты спокойно к этому относишься. А что, и сочинение недавно писали?
И об этом наслышан! На заводе, наверное, отцы о школьниках говорили.
— Да, контрольное. Я, кажется, немного напутал про Печорина, но ведь как на это еще посмотреть.
Отец понимающе покачал головой:
— Удивляюсь я, на вас, молодых, глядя. Как быстро вы взрослеете! Вот уж и Печорина на обе лопатки раскладываете. В суждениях определенны и беспощадны.
— Так нас учат, папа.
— Да, учат, — отвечая каким-то своим думам, машинально повторил отец. — Учат. Вы и сами многое на лету хватаете. Что надо и что не надо.
Я подивился таким отцовским словам, пристально посмотрел на него, прикидывая, к чему он клонит. Но ничего опасного для себя не увидел в его карих ласковых глазах и сказал только:
— Да ведь не всегда знаешь, что надо и что не надо. Вот вырасту, специально для ребят счетно-вычислительную машину построю, чтобы подсказывала, что надо, а что не надо.
— Так они же у тебя на подсказках жить будут, — усмехнулся отец. — А сломается машина — и все, и погибли твои мальчишки.
Я сокрушенно развел руками:
— Видишь, опять нехорошо.
— Да ты не увиливай в сторону, — прижимал меня словами к стенке отец. — Что-то не верится мне, чтобы из-за записки так расстроился. Скажи, в школе-то как? Ничего не натворил?
— Кажется, ничего не натворил, — осторожно ответил я.
— Все там же сидишь, в среднем ряду?
— Все там же.
— И девочка эта с тобой сидит? Такая приветливая. Моего товарища Звягинцева дочка.
Второй раз за сегодняшний вечер я похолодел от неожиданного предчувствия опасности. Почему все привязались ко мне с этой Ниной? Неужели отец что-нибудь знает? Или догадывается? А что он может знать? Мои мысли? Что же ему ответить? Я никогда не скрывал от отца правды.
— Да нет, папа, — немного успокоившись, сказал я. — Девочка та пересела на
другое место.
— Это почему же? — удивился отец.
— Да так уж получилось. Она сама захотела. Так ей удобнее.
— А! — воскликнул отец. — Тогда другое дело.
Мы еще поговорили немного о разных пустяках и разошлись. Каждый уселся за свой стол: отец рассчитывать новую деталь, а я делать уроки.
ОЛЬГА ФЕДОРОВНАПредчувствия меня не обманули. Дождался-таки новых неприятностей от этой занозы Нинки Звягинцевой. Все началось с того, что Ольга Федоровна решила силами класса поставить пьесу. А во всем, что касается художественной самодеятельности, Звягинцева первая заводила. Она хорошо играет на музыкальных инструментах, поет и прочее. В общем, без нее ни шагу. Для меня тоже выбрали какую-то роль. И вдруг Нинка заартачилась:
— Не хочу, чтоб Нартиков участвовал. Ему медведь на ухо наступил.
Откуда она это взяла? Но я не вмешивался. Стоял в сторонке и молчал. Ольга Федоровна начала уговаривать Нинку: мол, у меня небольшая роль и совсем немузыкальная.
— Все равно. Или я — или он.
Ах так, думаю. Повернулся и ушел. А Нинка тоже фыркнула и вслед за мной убежала. В общем, все расстроилось. После мне Борька рассказывал, что Надежда Михайловна, которую, как руководителя внеклассной работы, Ольга Федоровна попросила быть главным режиссером, предупредила:
— Пока не научите их уважать искусство, ни о каком спектакле не может быть