Подростки стр. 19
института.
— Кого же он готовит, этот институт?
— Рабочих.
Я скептически скривил губы. И с них готова была сорваться усмешка.
— Ты шутишь, папа. Институты готовят инженеров.
Но тут на выручку отцу пришел Павел Трофимыч.
— Голубчики мои, — сказал он, обращаясь ко всей троице. — Да вы прикиньте что к чему. Рабочие-то у нас теперь почти все с десятилеткой. Кто в свое время не дотянул, в вечерней школе наверстывает. Ясно, свой институт заводу потребовался. Институт повышения квалификации. Так он и называется. И готовит наш институт рабочих своих же цехов. Это тебе отец правильно сказал. Рабочих высшего класса. Станки-то у нас, видите, какие? Да и
заказы не прежним чета. Тут со старыми знаниями да с прежним запасом мастерства далеко не уедешь. Мараковать надо. Погодите минуту.
Парень в спецовке давно порывался врезаться в наш разговор. Павел Трофимыч подошел к нему:
— Что у тебя?
— Выручайте, Трофимыч. Не получается.
— Что так?
— Да вот так. Принесли заготовку — черт ногу сломит. С какого краю к ней подступиться, не ведаю. Мастер послал к вам за консультацией.
Трофимыч взял заготовку, повертел ее в руках, заглянул в чертеж.
— Да-а! — протянул. — Поколдовать треба. — И пошел к станку.
Отец подмигнул нам: дескать, не зевайте. Мы осторожно приблизились, стали в сторонке. Трофимыч и глазом не повел. Будто не видел. Он ощупывал заготовку, как врач больного ребенка. Крутил ее и так и этак. Потом вынул из станка резец, поднес к глазам.
— Негоже, — повернулся к парню. — Не так резец заточил. Он у тебя грызть и долбить металл станет. И выйдет деталь вся в пупырышках, как после оспы. А надо, чтоб как по маслу шло, играючи.
Взял резец, отошел к наждачному кругу. Долго затачивал, примеряясь то с одной, то с другой стороны. А когда новым резцом прикоснулся к заготовке, стружка пошла ровная, завилась синей змейкой. И поверхность после резца шла гладкая, блестящая, без задиринок. Внутренний венчик Трофимыч выбирал осторожно, едва касаясь руками рукояток.
— Как на гитаре играет, — не утерпел Боря.
— Мастер первой руки, — с гордостью сказал отец.
Трофимыч вынул готовую деталь, передал парню.
— Неси мастеру. Да осторожно. Не стукни случаем. Дай-ка лучше я сам.
Они ушли. А мы остались, удивленные виденным.
— А можно попробовать? — спросил я.
— Чего? — не понял отец.
— Поработать на станке. Чтобы самому почувствовать.
— А… Тут нельзя. Но есть у нас при цехе учебное отделение. Для практикантов. Там, я думаю, начальник цеха разрешит.
В учебном отделении нам показали принцип работы станка. Потом разрешили самим взяться за ручки управления. С помощью отца я закрепил заготовку, зажал резец и нажал на кнопку пуска. Станок ожил. Я почувствовал, что умная машина подчиняется мне, взглянул на отца и улыбнулся.
Борис стоял за спиной. Я подвинулся.
— На, пробуй.
Он взялся за рукоятку суппера куда увереннее, чем я. Снял несколько разноцветных стружек. Отец сменил его у станка и быстро закончил обработку детали. Потом повернулся ко мне:
— Возьми на память.
Когда стали отходить от станка, послышался обиженный голос:
— А мне?
Конечно, мы забыли о Тамаре. Но зато ей повезло больше, чем нам: самостоятельно закрепляла заготовку и дольше крутила ручками суппера.
Выходил я из цеха зачарованный, Меня поразил не сам завод и не этот