Библиотека

Подростки стр. 224

Размер шрифта
-
+
Тема

лежат.

Николай повертел деталь в руке, прикинул размеры штангенциркулем.

— Погоди, друг, — повернулся он к заведующему. — Да тут же вся разница, что диаметр отверстия поменьше. Всего на один миллиметр. Эти детали запросто расточить. И из залежи выйдет позарез нужная вещь.

Заведующий повертел деталь в руке.

— Верно говоришь, — подтвердил он. — Ишь какой башковитый! Сегодня же попробуем расточить. Ведь это, если дело пойдет, ты меня во как выручишь. Меня из-за этой самой детали по сто раз в день за горло берут.

Николай хотел забрать деталь так, без расточки. Но заведующий не соглашался. Говорил, что не тот сервис будет, что он не допустит, чтобы не доведенная до кондиции вещь со склада уходила. Ему, дескать, дорога честь фирмы. Но Николай все-таки упросил его, и Боря сунул деталь в свой рюкзак.

Еще в машине меня все подмывало спросить Борю о том злосчастном чемодане. Куда и зачем он его нес? Но я сдержала себя. Помнила строгий наказ Лукича: о происшествии — ни слова.

В колхоз мы вернулись победителями. Шутка ли, самые ходовые запчасти достали. Першин, узнав об удачной экспедиции на склад Сельхозтехники и о расторопности, проявленной не только Борей, но и мной — девчонкой, изменил свое отношение к ребятам. При переговорах в правлении перед заключением договора на проведение производственной практики он быстро пошел на уступки и принял почти все условия, выдвинутые Сережей. Для девчат выделили отделение в птичнике и в телятнике. Ребята обязались сами построить теплицу, выехать на медосбор с пасекой, вдвое увеличить крольчатник.

Я все толкала в бок Борю, чтоб он сказал насчет комбайна. Он отмахивался, но под конец все же набрался смелости.

— О чем разговор! — охотно согласился Першин. — Комбайн этот нам давно глаза мозолит. В утиль его надо сдать, да все времени не хватает. Так что берите и делайте с ним все, что угодно. Только поторопитесь заявить о своей власти над ним. А то слесари-ремонтники совсем его «раскулачат».

Боря торжествующе посмотрел на Федора Лукича. Тот ободряюще подмигнул, вслух сказал:

— Эту бригаду возглавлю я. Борю и Нину беру в помощники. Не смейтесь. Старичок комбайн еще побегает по колхозным полям. В уборочную страду сам Артем Павлович в ножки нам поклонится: дескать, выручайте, ребята, не справляемся с молотьбой, выводите свой агрегат.

Этой шуткой и закончился наш первый колхозный день.

А с утра начались новые хлопоты. Федор Лукич поднял нас с первыми лучами солнца. Сказал:

— Будем сразу же привыкать к ритму колхозного дня.

Сережа принес из водопроводной колонки ведро студеной воды. Едва я вышла на крыльцо, он — ко мне:

— Будешь умываться? Давай полью.

Не отказалась. Он с удивлением посмотрел на меня. Дескать, что это с Нинкой случилось. А я, едва плеснула в лицо водой, сразу почувствовала, как по всему телу разлилась приятная бодрость. Зашла к ребятам в дом. Хозяйка поставила на стол крынку парного молока. Федор Лукич разлил его по стаканам, пригласил:

— А ну, работнички, к столу. Да не зевайте. Такого молочка вы в городе не найдете.

Боря взял стакан, поднес к губам и остановился. Я поняла: он боялся выпить, боялся нарушить, спугнуть тот несравненный запах, который исходил от еще теплого молока. Наконец он отхлебнул глоточек, прошептал: «Шедевр!»

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.