Подростки стр. 230
— Девочка жива. Теперь у нее у самой два сына. Два богатыря.
— А о себе вы мало рассказали. Так интересно!
— Милая моя, — сказал Кирилл Петрович, — о себе и о других можно рассказывать бесконечно. Были бы слушатели.
— А вы очень торопитесь?
— Не так чтоб очень…
Мы присели на завалинку. И вот что я узнала еще о Кирилле Петровиче.
В Сталинграде фашистский снайпер чуть не оборвал его жизнь. С тяжелым ранением в голову Кирилла пытались переправить на левый берег Волги. Никто не знал, удалось ли сделать это. В дивизионной газете появилась заметка о подвиге защитников дома и о гибели Кирилла.
Но Кирилл и на этот раз выжил. В самый последний момент один из оставшихся в живых защитников дома перенес его на приставшую к берегу лодку. Кирилла переправили на левый берег, а затем и в госпиталь. Когда в госпитале он пришел в себя, врачи решили, что он воскрес из мертвых. Молодость взяла свое. Кирилл снова возвратился в строй и подоспел к решающим боям на Курской дуге. Он испытал себя в сражении с новейшими немецкими танками — «тиграми». И ничему уже не удивлялся. Знал: человеческая воля крепче любой стальной брони.
Это были чудовищно тяжелые дни. Он мог сравнить их разве что с днями и ночами Сталинградской битвы. Иногда казалось, что они не выдержат. Фашистские танки прорвались через заградительный огонь нашей артиллерии. Устрашающей лавиной они ползли на окопы, уже вышли на ротный укрепленный пункт. Кирилл высунулся из окопа, бросил гранату под гусеницы «тигра». Не попал. Через секунду тяжелая машина уже навалилась на его окоп, стиснула податливую землю, заслонила свет. Но едва танк перевалился через окоп, засыпая его песком, Кирилл усилием воли заставил себя подняться и метнул вторую гранату. Грохот взрыва заглушил рев машины. А когда дым рассеялся, Кирилл увидел мертвенно застывшую громаду танка и выскакивающих из него гитлеровцев. Взметнув автомат, он стал поливать их горячим свинцом.
Поразил ли он врагов или нет, разглядывать было некогда. На позиции надвигалась новая лавина танков. Но бойцы уже видели, как расправился с «тигром» Кирилл. Они стали подражать ему.
И все же один из «тигров» засыпал Кирилла в окопе. И когда рота, преследуя отступающую пехоту противника, ушла вперед, он остался лежать бездыханный, придавленный слоем земли.
Его нашла санитарка, которой показалась подозрительной выступавшая из земли каска. Под каской она обнаружила чернявую, обрызганную кровью и измазанную глиной голову и, больно раздирая о твердую землю руки, откопала бойца по плечи, а потом выкопала и всего.
Врачи не решились его транспортировать, и он лежал в хате, занятой полковым медсанбатом. За ним ухаживал мальчишка, единственный оставшийся в живых наследник этой изрешеченной пулями и осколками избы. Мальчишку он и увидел, когда очнулся первый раз и попросил пить. И этот испуганно-сосредоточенный взгляд, и рыжие, нечесаные космы волос, склонившиеся над ним, он запомнил на всю жизнь. И потом, под Варшавой и под Берлином, когда, случалось, ложился отдохнуть и прикрывал веки, все видел эти полные надежды глаза и пахнущие степью ржаные пряди волос.
— Вот, пожалуй, и все, — сказал Кирилл Петрович. — Сколько я вам порассказал! На десяток школьных сочинений хватит.
Он задумался. Вздохнул:
— Мальчишки, девчонки… Что-то разучился я их понимать. Совсем