Подростки стр. 247
встретиться с Тамарой.
ОШИБКИ И ВЫВОДЫВ школе ходят слухи о педсовете, на котором ругали нашу классную руководительницу Ольгу Федоровну. А ругать-то ее не за что. Ни в чем она не виновата. Спросили бы у нас, мы бы сказали. Я даже удивляюсь, откуда у нее силы берутся. Все свободное время отдает нам. И не по обязанности, а с душой. Ходит с нами в туристические походы, организовала коллектив художественной самодеятельности, да такой, что на смотре первое место заняли. Потом появилась идея создать школьный музей, собрать материалы о воспитанниках школы, ушедших на фронт. И опять она заставила нас первыми ринуться в бой. Писала письма, завязывала связи, приглашала фронтовиков в школу. Теперь уже экспонаты музея едва умещаются в двух обширных комнатах.
Ученики в классе разные. Есть шаловливые и спокойные. Борю мы все считали спокойным, уравновешенным. Больше класс беспокоили Оськин, Света, неистощимый на выдумки Саша Вычегнов. С этими повозились. Никогда не забуду, как Сашка принес в класс мышонка. И выпустил на уроке. Девчонки визжали — на улице слышно. Директор прибежал. Выручила всех Тома: схватила мышонка за хвост и выбросила в форточку. Сашкиных родителей в школу вызывали. А он вскоре лягушку в портфеле притащил. И еще оправдывался: мол, на уроке биологии изучать хотел. И ведь
способный парнишка. А все же неприятность пришла совсем с другой стороны, с какой и не ожидали.
Говорят, что на педсовете Ольгу Федоровну упрекали в незнании детской психологии. Дескать, увлекается общими формами работы с детьми, слабо изучает индивидуальные особенности ребят. Ольга Федоровна защищалась, как могла. Но ее доводы как бы повисали в воздухе, не воспринимались присутствующими. Да разве все, что она делала, весь ее труд мог пропасть только потому, что с одним ее учеником случилось несчастье? Да, да, конечно, несчастье, она в этом уверена. Боря был ее лучшим учеником, ее первым помощником. И едва она произнесла эти слова, как опять посыпались упреки:
— Лучший, а подвел всю школу.
— Носимся с этими лучшими, как с писаной торбой. Построже с ними надо.
Только Федор Лукич молчал. Сосредоточенно слушал и молчал. Нервно барабанил пальцами о переплет какой-то книжки. Когда его попросили высказаться, ответил:
— Я еще не составил своего мнения. Одно могу сказать: Ольга Федоровна работала самозабвенно, как и подобает педагогу, и класс у нее отличный во всех отношениях. Я с ее ребятами только что провел неделю в колхозе. Все вели себя безупречно, в том числе и Борис.
Когда после педсовета они вышли из душной комнаты в коридор, Ольга Федоровна с благодарностью пожала старому учителю руку.
— Благодарю вас, — сказала она прерывающимся от волнения голосом. — Вы один поддержали едва тлеющую во мне надежду.
— Я сказал то, что думаю, — сухо ответил Федор Лукич.
После всего того, что произошло на педсовете, я еще больше полюбила и Ольгу Федоровну, и Федора Лукича. Хотя в тот же день наша классная руководительница доставила мне кучу неприятностей. Еще неделю назад она задала нам сочинение на тему: «С кого бы ты хотел брать пример в жизни?» А теперь раздавала. Чистая пятерка досталась Клаве. Вот примерно о чем она писала:
«Прошлым летом я ездила с папой в деревню, на его родину. Мы жили на квартире