Подростки стр. 63
и сказал наигранно: — Комнату для милой, скромной девушки, мечтающей поступить в университет.
— Нашел что-нибудь подходящее?
— Нет. Это очень трудно. Хотя я обошел уже половину домов нашего района. Остался на примете еще один домик. Может быть, зайдем вместе? — с надеждой посмотрел на меня Борис. — Двоим больше доверия. А то ко мне относятся как к мальчишке, вздумавшему пошутить. И гонят прочь.
Я согласился помочь другу, и мы быстро зашагали по переулку.
— Здесь я уже все разведал, — пояснил Боря. — Недоверчивый народ. Смотрят как на воришку. И на порог не пускают.
Мы свернули к двухэтажному каменному домику и поднялись на второй этаж.
— Куда ты меня привел? — запротестовал я. — В таком доме квартир мало и людей, конечно, живет немного. Развернуться нам негде. Разве тут найдешь отдельную комнатку для твоей сестренки?
— Тсс! — остановил меня Боря. — Здесь одна тетка живет. В пионерском лагере она у нас уборщицей была. А я по малолетству все рвался ей помогать. С тех пор и знакомы. Живет одна. И комната у нее свободная есть. Да вот что-то недоверчивая стала в последнее время. Как завел я с ней разговор о комнате, так словно между нами черная кошка пробежала. То все зазывала: заходи да посиди, скучно, мол, мне одной, не с кем слово молвить. А тут как ножом отрезала: и глядит сердито, и не приглашает больше. Раньше и чаем угощала с вареньем. А теперь ни-ни. Но я надеюсь все же ее уговорить. Это последний шанс.
Он подошел к обитой войлоком двери и нажал на кнопку звонка. Долго не открывали. И Борису дважды еще пришлось нетерпеливо жать на черную кнопку. Звонок был явственно слышен, но за дверью молчали.
— Дома нет, — решил я. — Давай в другой раз зайдем.
— Она всегда дома, — ответил уверенно Борис. — Только так, для форсу не сразу открывает. Если без особой надобности пришли, так постоят-постоят и уйдут.
За дверью послышались шаркающие шаги, и глухой старческий голос спросил:
— Кто там?
— Это я, — ответил Борис. — В пионерском лагере мы вместе с вами были. Я пионером, а вы уборщицей. Помните, тетя Груня.
Щелкнул дверной замок, и в открывшуюся щель просунулся узкий длинный нос.
— Чего тебе опять?
— Да вот друга своего привел, — поспешил ответить Борис, наполовину просовываясь в приоткрывшуюся дверь. — С дружком познакомить хочу.
— А друг твой не из тех, что по улицам безобразничают?
— Нет, нет, — уверил Борис. — Хороший друг. Да вы его знаете. Сережа. Вместе со мной в пионерском лагере жил.
Как это ни удивительно, но меня бабка сразу признала:
— Помню, помню. Как же! Очень послушный мальчик. Входите. Спасибо, что не забываете старую нянечку. — И дверь широко распахнулась.
Мы вошли в узкий коридор, и, пока раздевались, старушка хлопотала на кухне.
— Сейчас чайничек вскипячу, — доносилось оттуда. — Чайку горяченького попьем с пирожками. И я с вами за компанию.
Старушка оказалась очень подвижной и разговорчивой. Пока она накрывала на стол в небольшой, но уютной квадратной комнате, мы успели узнать, что она четвертый год на пенсии, а раньше жила вдвоем с внучкой, оставшейся от рано умерших родителей. Но внучка закончила инженерный институт и уехала на стройку. Зовет теперь и ее к себе, да квартиру бросать жаль.
Борис все порывался