Библиотека

Поглощенные туманом стр. 123

Размер шрифта
-
+
Тема

Все эти дни вокруг нее плелась тонкая паутина интриг, а она оставалась слепа, как новорожденный котенок.

– Ты не убила его, – шепчет она.

– Я попала ему в голову, хотя целилась в грудь. В конце концов, раньше я не стреляла в людей. И убивать не хотела, только обезвредить. – Голос Паолы предательски дрожит. Крохотная, мелочная дрожь искажает звуки, обнажает страх.

– Надо было мне это сделать, – впервые за всю поездку подает голос Анджело.

– Нет. Я сама. Ты не должен марать руки из‑за меня.

Ника видит в зеркале недовольную складку между бровей мужчины. На этом диалог заканчивается. Верный пес не смеет перечить хозяйке.

– Я хочу в туалет, – произносит Ника, – и пить. – То, что она ела в последний раз сутки назад, лучше умолчать.

Паола раздраженно рычит:

– Хорошо. В замке получишь необходимое. Еще есть время.

– Еще? А что будет потом?

– Узнаешь, когда будет положено.

Анджело тормозит перед воротами замка, и сердце на секунду замирает. Паола выходит из машины и открывает дверь. Замечает ее взгляд, брошенный на башни.

– Не надейся. У охраны сегодня выходной. – И пультом открывает ворота.

Анджело поспешно обходит машину и ножом перерезает стяжки на ногах Ники. Она стонет от облегчения, но ее тут же рывком вытягивают наружу и толкают вверх по дороге.

Вопросы задавать бессмысленно. На любое слово Ники Паола огрызается, как волчица. Анджело сохраняет бесстрастное лицо, будто происходящее его не касается. Он и правда продал душу, а вместе с ней лишился остальных чувств, кроме раболепного поклонения.

В замке Паола заводит Нику в туалет в бывшей спальне Люсы и неохотно снимает стяжки на запястьях. Без поварихи, грузной и веселой, опустела не только кухня, сам замок лишился единственной опоры.

– У тебя десять минут, – брезгливо бросает графиня и оставляет Нику в крохотной ванне без окон, где канализационные трубы ползут по стенам, как щупальца осьминога.

Чтобы сбежать, Нике придется уменьшиться до размеров жука.

Она открывает кран и подставляет раненые запястья под холодную воду. Полустон сбегает с губ.

Ника морщится, прикасаясь к ожогу и разглядывая синяки на теле. Губы распухли и потеряли форму. Во всю щеку кровавая царапина – видимо, оставленная кольцом Габриэля. Ника всхлипывает, кое‑как пытается прикрыть порванной водолазкой раны, и понимает, что в отражении на нее смотрит сломленная часть души. Злостно срывает с шеи чимаруту и швыряет в угол ванной.

Внезапно зрение мутнеет, очертания Ники в зеркале искажаются, и она видит знакомые локоны цвета ночи, черные глаза в обрамлении густых ресниц, красивое, почти дьявольское лицо венецианки. Холодная невидимая рука сжимается вокруг горла Ники, и она не может вздохнуть. Сгибается над раковиной и слышит, как внутри ее разрастается гневный голос Маддалены:

– Я предупреждала тебя, чужестранка. Ты не должна была появиться в этой семье. А теперь по собственной глупости ты умрешь вместо нее.

Ника хрипит, пытается ответить, но голос призрака лишь усиливается:

– Запомни, если захочешь жить, то выжги проклятье на своей груди! Не твоей крови я жаждала…

Удушье исчезает, оставляя Нику в сумасшедшем приступе кашля. Встреча с призраком Маддалены выходит за рамки сознания, но в Кастелло ди Карлини границы реального и потустороннего давно смешались.

Когда она выходит из туалета, Паола нетерпеливо сует ей в руки бутылку воды и пистолетом,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.