Поглощенные туманом стр. 76
Холодная вода из‑под крана остужает разгоряченное лицо. Вздох облегчения. Ника задумчиво разглядывает бледное отражение с темными кругами под глазами. Сейчас даже косметика не поможет.
– Я только что побывала в прошлом, – громко произносит она, чтобы поверить. Звучит глупо. – Я схожу с ума, – этот вариант выглядит реальнее.
Мобильный замолк, но уже через секунду вновь взрывается.
Ника морщится. Она знает, кто названивает, и очень хочет отложить разговор, но не смеет. Плетется в спальню. Яркий солнечный свет бьет по глазам, и она часто моргает, щурится. Почти вслепую находит кровать и валится на нее в обнимку со смартфоном.
– Мам. – Поддерживать жизнерадостный тон не получается.
Тишина, но Ника слышит прерывистое дыхание матери. Она вздыхает.
– Мама, прости. Я обещала позвонить, но столько всего навалилось…
– Ты – дуреха, Ника! – вскрикивает женщина. – Если бы я не знала твою способность исчезать и появляться без объяснений, то давно бы спятила!
От шока Ника молчит. Мама кричит на нее? Впервые за двадцать семь лет она кричит? Невозможно.
– Маааам, тебе нельзя нервничать. – Ника включает маленькую девочку.
Она лежит с закрытыми глазами, плечом прижимает смартфон к уху, и правда кажется, что она дома.
– Когда ты уезжала в Италию, тебя это не беспокоило, – пыхтит женщина, – к тому же у меня болит спина, а не сердце.
Ника слышит, как мама хлопает дверцами шкафчиков и бормочет: «Где же корвалол?»
– Ты не перезвонила и снова ограничилась эсэмэской после того, как прочла статью. Я сразу поняла, что тут все нечисто. Пришлось освоить ваш интернетовский переводчик и научиться печатать! И знаешь, что я узнала? Твой граф – маньяк!
Ника морщится:
– Он не мой граф. И вообще не мой. И эта статья – месть отвергнутой любовницы, поэтому не волнуйся понапрасну.
– Пффф… не волнуйся. Не волнуйся?! – Женщина переводит дыхание. – Не знаю, правда ли написана в статье или нет, но уже тот факт, что ты в Италии, меня убивает. Не нужны никакие деньги, Ника, возвращайся домой, – почти умоляет мама.
Ника поджимает губы. Уехать, а потом до конца жизни гадать, что же это было? Правда ли она путешествовала во времени или нет? Сойти с ума от мыслей?
– Я почти закончила работу. И отказываться от такого гонорара глупо, тем более я уже здесь. Потерпи немного, мам. Все будет хорошо. Самое худшее со мной уже случилось. – Шутка выходит грубая. Все равно что рассмеяться на похоронах.
– Я знала, что ты так ответишь, – шепчет женщина. – Милая моя, я думала, ты переросла, но ты не изменилась.
– В смысле?
– Ты всю жизнь искала адреналин. Зацепинг, прыжки с парашютом, ночные прогулки по кладбищам в поисках призраков. Теперь Италия. Эта страна – твой адреналиновый наркотик. После случившегося каждый день, проведенный в ней, для тебя подобен прыжку с самолета. Ты не уедешь до тех пор, пока смерть не замаячит перед твоим лицом. Только тогда ты по‑настоящему испугаешься.
Ника раскрывает глаза и напряженно всматривается в потолок. Но слова матери оседают на душе. Никогда раньше она не думала о себе в таком ракурсе. И сейчас на нее словно вылили ведро ледяной воды. Она медленно осознает обвинение. Наркотик. Италия – ее наркотик.
* * *Звонить. Не звонить. Современный Шекспир написал бы именно так. Джианна равнодушно