Покойся с миром стр. 108
положив винтовку на колени. Моралес остался в горизонтальном положении.
Великолепно! Все время я боялся, что они забудут о необходимости выставить часового. Они, слава богу, не забыли, что упрощало мою задачу.
Я испачкал ладони и лицо свежей грязью на случай, если старая начала отваливаться. Как приятно пахла эта смесь перегноя и земли. Потом осторожно покинул свою позицию, чтобы осмотреть лагерь с тыла и флангов. Обошел его три раза, постепенно расширяя круги, чтобы удостовериться, что никто не поступает со мной так же, как я поступаю со своими жертвами. Через некоторое время решил, что мои подозрения на этот счет относятся к области метафизики.
Подошел к ним, на этот раз гораздо ближе, чем раньше. Доминик встал и отправился в дозор. Я наблюдал за ним в течение не менее пятнадцати минут, пока он бродил, шевелил кусты и всматривался в темноту. Мои глаза уже привыкли к темноте, насколько позволял эффект Пуркинье, кроме того, немного помогало призрачное сияние лунного диска.
Он снова сел на камень, и я приблизился еще на несколько футов. Я мог бы расправиться с ним при помощи мачете, если бы решил напасть немедленно. Но ведь я был уверен, что он закричит, может быть, даже успеет сделать несколько выстрелов, прежде чем я с ним покончу. Моралес тотчас проснется, и мне тоже придет конец. Я должен был покончить с Домиником в полной тишине.
Я подполз ближе, дыша широко открытым ртом.
Он снова встал и огляделся. Я замер.
Он отошел влево и остановился. Таким образом он подошел ближе ко мне, а от Моралеса его отделяло футов двадцать — двадцать пять. Пистолет по-прежнему висел у него на ремне, а винтовку он оставил у камня. Я никак не мог объяснить его действия…
…пока он не сорвал горсть листьев с ветки и не расстегнул ремень. Положив его на землю, он расстегнул штаны и спустил их вместе с трусами до колен.
Я начал двигаться прежде, чем он успел присесть.
Бесшумно подкрался к нему.
Конечно, не самый приятный способ умереть, но я не собирался смотреть этому дареному коню в зубы.
Он должен был умереть. Я не мог рисковать, пытаясь просто лишить его чувств. Если первый удар окажется неудачным, мне не справиться с двумя здоровыми мужчинами.
Доминик уперся обеими руками в землю для равновесия, а голову наклонил вперед.
Я поднялся на колени, выдвинул левую ногу. Поднял мачете высоко над головой и встал.
Человеку свойственно ошибаться. Жаль.
Лезвие, уже ринувшись вниз, зацепилось за какую-то проклятую лиану.
Доминик услышал, что-то прохрипел, вскинул руки и свалился
на левый бок.
Я услышал хруст кости в руке, когда промахнулся мимо его шеи. Он закричал.
Я выпустил из руки мачете и попытался правой дотянуться до ремня с пистолетом. Левой обхватил его за шею и поднял на ноги перед собой.
Увидел вспышку, услышал выстрел как раз в тот момент, когда мои пальцы нащупали и расстегнули кобуру. Два выстрела были сделаны в мою сторону, прежде чем я смог открыть ответный огонь. Доминик вздрагивал при каждом выстреле. Моралес израсходовал все патроны, я выстрелил дважды, и этого оказалось достаточно, чтобы он выронил пистолет и упал на землю.
Доминик обмяк в моих объятиях, я