После Развода. Соседи поневоле стр. 28
не солгал ей? Ты изменил ей, Вадим! Ты трахался с другой, пока она ждала тебя дома!
— Не смей, — его голос стал ледяным. — Не смей говорить о том, чего ты не знаешь.
— Я знаю всё, — она продолжила. — Я знаю, что ты за человек. И она скоро узнает. Ты не изменился. Ты никогда не изменишься.
Он сбросил звонок и чуть не швырнул телефон в стенку, еле сдержавшись.
Мы сидели в тишине несколько секунд, такое ощущение что целую вечность.
Я смотрела на него, он не сразу, но тоже взглянул на меня.
Его взгляд был настолько разъяренным, что я не сразу решилась что — то сказать.
— Она права? — спросила я тихо. — Ты никогда не изменишься?
— Я изменился, — он глубоко вздохнул и выпустил пар, взял меня за руку. — Я каждый день доказываю это.
— Словами?
— Делами, — он сжал мои пальцы. — Я здесь, я не ухожу, не шляюсь где — то. Я не хочу никого, кроме тебя.
— А если она права? Если ты сорвёшься?
— Я не сорвусь, — он посмотрел мне в глаза, его скулы были сжаты. — Давай сейчас еще поссоримся из — за нее, этой вруньи.
— Мы не будем ссориться сейчас, но клятвы иногда ничего не стоят, — тихо проговорила я.
— Лина, смотри на мои поступки, а не слушай других, — он встал. — Не слушай, а смотри. Мне нужно подышать.
Вадим прошел к входной двери и вышел на улицу.
Он был взбешен всеми событиями.
Я видела это, я знала его очень хорошо.
И чтобы не наговорить мне лишнего, он решил побыть наедине с собой.
Я осталась на кухне, мне тоже надо было немного перевести дух.
День был очень богат на события, что меня потряхивало до сих пор.
Может, он прав?
Может, я слишком много слушаю других и слишком мало вижу, что есть на самом деле?
Глава 14
Через три дня я получила письмо от нотариуса.
Вера Павловна оспорила документы.
Суд приостановил передачу прав до выяснения обстоятельств.
Я сидела на кухне, сжимая в руках бумагу, и смотрела на неё, не веря своим глазам.
Она сделала это.
Она действительно сделала это.
Я закрыла лицо руками.
Что я наделала?
Зачем я осталась?
Вадим вошёл на кухню, увидел бумаги на столе.
Увидел моё лицо.
— Что случилось? — он подошёл, взял документ, прочитал. Его лицо побелело.
— Мама... — прошептал он. — Да зачем она это делает, я думал она не посмеет...
— Она уже посмела, — я подняла голову. — Может быть, так мне и надо.
— Лина…
— Не надо, — я встала. — Не надо ничего говорить.
— Она не тронет галерею, — он схватил телефон. — Я сейчас позвоню…
— Не звони, — я выхватила телефон у него из рук. — Ты сделаешь только хуже.
— Что ты предлагаешь? Сдаться?
— Я предлагаю подумать, — я положила его телефон на стол. — У нас есть две недели. Может, что — то придумаем.
Он смотрел на меня.
В его глазах была злость, которую он пытался сдержать.
— Я не позволю ей разрушить твою жизнь, — сказал он. — Клянусь.
— Опять твои клятвы, Вадим, — я отвернулась.
— Не начинай нападать на меня, не время сейчас, — он хмуро посмотрел на меня, — Успокойся, все решим.
Ему позвонили, он вышел из дома.
Я осталась одна, с бумагой в руке.
С