Повести о Ветлугине стр. 128
сказал я. — А я только слушал и верил тебе…
…Прерывистые гудки оповестили участников экспедиции о том, что «Пятилетка» приблизилась к препятствию, к первому ледяному барьеру.
В прошлом году ледокол пытался прорваться вперед, форштевнем-секирой прорубиться к центру «белого пятна». После того как это не удалось, на лед была спущена санная группа. Сейчас, наученные горьким опытом, мы готовились поступить по-другому.
Нас заинтересовала большая полынья, еще в прошлую экспедицию обнаруженная севернее острова Врангеля. Нельзя ли по аналогии предположить, что нечто подобное есть и севернее Земли Ветлугина? Льдины, поднесенные могучим потоком к Земле, громоздятся, скапливаются у южного ее берега, пространство же у северного берега должно оставаться свободным ото льдов.
На этом предположении строился план дальнейших действий.
Едва зазвучали прерывистые гудки, как матросы принялись поспешно стаскивать брезент с самолета, стоявшего на палубе.
Очень быстро расчищена была небольшая стартовая площадка, потом осторожно, с помощью лебедок, спущен на лед самолет.
В качестве наблюдателя Андрей приказал лететь мне.
День был, к сожалению, пасмурный. Последнее время погода вообще не баловала нас.
Торосы, торосы! Сверху это похоже на складки земной коры, следы горообразовательного процесса. Но можно сравнить и с фортификационными укреплениями. Вот первая линия обороны. Вот вторая. Как быстро, однако, очутился я над нею! В прошлом году это стоило нам
стольких усилий! Тащились с санями целый день, балансируя на ледяных перемычках, форсируя промоины вброд.
Серые полосы тумана протянулись внизу. Знакомая картина!. Летний пейзаж остался неизменным, но таким же, каким я видел его с самолета три года назад, во время катастрофы с «Ямалом». Туман над Землей Ветлугина, наверное, не исчезает почти никогда, как над Лондоном.
Несколько раз самолет пролетел над районом «белого пятна» — из конца в конец. За туманом не видно было не только Земли, но и полыньи.
Однако на этот раз я применил новинку — фотоаппарат с инфракрасными лучами. Они обладают свойством проникать сквозь туман. Вернувшись на корабль, который за это время успел пройти часть своего пути в обход препятствия, я поспешил проявить снимки.
Синицкий и Вяхирев, топтавшиеся за моей спиной, разочарованно вздохнули. Земли на снимках не видно. Вероятно, контуры ее слишком сглажены и она сливается с окружавшими ее льдинами.
Зато обнаружена желанная полынья. Несколько севернее тех координат, на которых, по вычислениям Петра Ариановича, находилась Земля, мы увидели то, что надеялись увидеть: темное пространство воды!
Дальше все, как пишут в военных сводках, развивалось согласно заранее разработанного плана.
Ледокол завершил зигзаг, возобновив самостоятельное плавание во льдах, вышел из сомкнутого строя плавучих льдин и круто повернул на юг. Мы собирались зайти к нашим островам с тыла.
Вначале предполагалось, что самолет опять поднимется в воздух и поведет за собой корабль кратчайшим путем к полынье, выбирая разводья среди льдин. Но туман, повисший непроницаемой пеленой над «белым пятном», мешал этому. Ледокол двинулся на юг почти в сплошной мгле, как слепой с вытянутой вперед палочкой.
— К эхолоту! — приказал Андрей, и я сбежал вниз в рубку.
В рубке тихо. Только мерно тикают часы да шелестит бумага. Все знакомо, буднично, словно бы находимся еще вне «белого пятна». Но мы уже внутри него.
Вошли, прорвались!..
Не помню, сколько времени я просидел, не спуская глаз с медленно двигавшихся квадратиков