Библиотека

Повести Варшавского стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

два человека вызывал студентов к доске, и они, перебивая друг друга, путая слова и цифры, отвечали на вопросы.

В подъезде на площадке Ирина развернула лист. Мелкие, плотные рукописные слова налезали друг на друга и тормозили взгляд. «Пых», «пых», это слово повторялось. «Бред, грязный бред, козёл нерусский!» – выругалась она, и тоска серой плитой легла на слабую, бесчувственную грудь. Варшавская спустилась на третий этаж, дверь у Кати Жировой была открыта.

– Катя, Катя, у тебя дверь открыта, – позвала хозяйку Ирина Игоревна.

– Да я, да-да, я здесь, Вовка опять дверь не закрыл, заходите, если вы замёрзли, у меня и выпить есть, – весело добавила Катя.

Ирина Игоревна прошла в столовую.

– У меня, у меня и Пушкин есть, который Багратион. Я кофе согреть могу. – Катя разлила коньяк по фужерам и протянула руку, чтобы – динь-динь. Ирина Игоревна подняла фужер, чокаться не стала.

– Давай без динь-динь. Леонид Гарьевич умер.

– Как так, он же здесь вот на вашем месте был, коньяк принёс, замёрз, и мы с ним выпивали. – Катя искренне возмутилась, глаза её сверкали гневом, она поставила фужер на стол.

– Умер, умер, Катя, ты пей, «Пушкин» его любимый коньяк, – Варшавская показала пальцем наверх, то ли на труп, то ли на Бога. – Можно я у тебя посижу, не могу я там.

– Надо, надо нам проверить… вместе сходим. Надо посмотреть, а вдруг он живой? Я покойников не боюсь, у меня фонендоскоп есть. – Катя полезла в полку, достала прибор. Наверху, в квартире Варшавских, что-то упало. – Вот, надо идти, он ходит и падает! – Катя с фонендоскопом на шее и в медицинском костюме выглядела убедительно.

– Не надо. Лёня, я посмотрела, умер, по-настоящему умер. Давай лучше ещё выпьем, осталось.

Катя разлила остатки коньяка по фужерам.

– Ну и чего теперь будет с Леонидом Гарьевичем? – На голубые глаза уже навернулись слёзы, и нос покраснел.

– Я Жене позвоню, Женя приедет и всё сделает, Женя отца любит.

– Как же это он вдруг… застрелился, что ли? – понизив голос, спросила Катя, в её словах было столько искренности и простодушия, что Варшавская улыбнулась.

– Слава Богу, у нас оружия в доме нет. Я пришла, а он за столом голову вот так положил и будто спит, это сердце или тромб. Сейчас я Жене позвоню, только телефон.

Ирина Игоревна вышла в прихожую, достала смартфон, выбрала опцию «Женя».

– Женя, что делаешь?

– В смысле как что, я на работе.

– Парни у тебя там есть, Артём, Максим, Ринатик?

– Зачем они тебе, Артём есть.

– Ты сейчас очень занят?

– Да, графики составляю, на завтра большой груз на север готовим.

– Значит, ты сидишь, графики составляешь, а приезжай сейчас к нам, приезжай срочно, я в квартире у Кати Жировой сижу. Женя, папа умер, дома умер, я жду тебя, – поторопилась закончить разговор Ирина Игоревна и отключила смартфон. – Сейчас он приедет… Можно, я у тебя посижу, не хочу туда. – Она вздохнула, подняла глаза вверх и навела разговор на длинную тему: – Ты расписалась с турком? Или у Селима в Турции жена есть?

– Если свадьба, только здесь, вон, в Кировском загсе. Я так ему сказала: «По нашим законам будем расписываться, потому что Вовка». Он… жены нет, детей нет у него, он же криф, турок греческого

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.