Повести Варшавского стр. 19
сказать, вера в чудо. В машине она настолько одурела от запаха духов невесты, что погрузила лицо в букет и почувствовала: золотой «мерседес» уже выехал и скоро она увидит его!
– Ты влюбилась, что ли, не пойму? – спросила мама.
– Да нет, это так. Клеился один, говорил, что на автобусе работает. Мужик нормальный, сказал при всех, чтобы все слышали: «Желаю тебе счастья в личной жизни, радости и успехов!» Это значит, у него жены там не было. – Жанна развязала букет. – Смотри, язык цветов. Тёмные розы, три означают любовь, страстную любовь. Белые тюльпаны, три – это девичество и непорочность. Гиацинт, один, один означает верность. Лилии, тут опять три, обещают благополучие и семейное счастье. Маленький подсолнух – это солнце и отдых на море. И вот весь букет был завёрнут в листья фикуса. Фикус полезен для зачатия. И духи, понюхай, это какие?
– Не знаю, но хорошие, нежные.
– Эка радость мне привалила! Вазу для них принеси, – попросила Жанна.
– Ты, может, беременная? – так, на всякий случай спросила мать.
– Нет, не успела, деньги копили. Федя хотел участок взять и строиться на нём.
– Жалко его, рукастый, что ни попросишь, за всё брался. Я только подумаю, а он уже работает. По инструкции всё делал и мне объяснял. Деньги-то где?
– У меня.
– Доверчивый, где ещё такого найдёшь. – Светлана Серафимовна определила цветы в широкую, литую из цветного стекла вазу, в которой хранила конфеты в пору, когда Божена была маленькой и жила дома. – Сегодня брат твой объявился, – тихо сказала она и замолчала.
Значение сказанного дошло до Жанны не сразу, она подумала, что ослышалась, и переспросила:
– Какой-такой брат?
– От отца, из Сирии, зовут его Ильфат, учится в медицинском. Подарил золотую цепочку и фотографию.
Божена взяла цепь и подошла к зеркалу. На голубой футболке с надписью «Яндекс есть – ума не надо» старомодная цепочка не смотрелась, собственно, это была не цепочка, а золотой ошейник плетённый из мелких цветов, с которым в зеркале монтировались чёрные глаза и только.
– Он похож на меня. – Жанна сообразила, что не ослышалась и правильно всё поняла.
– Что-то есть. Он больше на отца похож, а ты на меня.
– Богатый?
– Не думаю. Скорее политический, как и отец. Я ему телефон твой дала.
Божена сняла футболку, взяла вазу с цветами и попросила:
– Мама, сфоткай меня.
– Ты сдурела? В лифчике! – удивилась Светлана Серафимовна.
– Он белый, хороший.
В предвкушении крупного выигрыша маленькое сердце билось размеренно и спокойно. Тёплое облако счастья обнимало Жанну. За рулём золотого «мерседеса» в золотом ошейнике ей было удобно и совершенно не стыдно. Её тяжёлая машина, надёжный «мерседес», уверенно двигалался к шикарному замку, похожему на заставку студии Уолта Диснея. Жанна внимательно вглядывалась в зеркало. Себе она нравилась, другого, более близкого человека у неё не было.
– Федя грохнул кого-то и опасался. Ждал, придут за ним или обратка прилетит. Я ничего не знаю, мне кажется, он сказать хотел… и не успел. Говорил, убивать легко. – Жанна вступила в разговор с отражением.
– Не знаешь и молчи. О таких вещах не говорят, тем более Феди нет и сказать он ничего не может, – прозвучал за спиной голос мамы.
«Девка из BMW, первая „вторая смена“ всё знает, ушла она не по любви, на