Повести Варшавского стр. 18
объяснила: – Бо-же-на, славянское имя, значит, «божья».
– Божья жена, монашка, что ли? – не понял или пошутил Толик.
– Я свободная, свободная. – Жанна чувствовала, что говорить надо правду, что она одинокая, сбитая с толку девушка.
– Я тоже свободный. Вот не веришь, ни разу не женатый, – гордо заявил Толик. – У тебя какое-нибудь простое погоняло для своих есть?
Жанна посмотрела на него снизу вверх, резким выдохом сдула чёлку со лба и сказала:
– Пых-Пых.
Это погоняло придумал Фёдор. У Жанны была привычка сдувать чёлку со лба, и Федя сочинил прозвище. Когда ему надо было, он говорил: «Давай пых-пых, по-быстрому». Обычно это случалось в машине или где угодно, едино только, что по-быстрому, иначе Федя не умел.
– Вот это по-нашему, Пых-Пых, годится, – обрадовался Толик. – Ты за каким столиком?
– Мне нельзя, я на работе. В доставке работаю. Невесту как зовут?
– Любовь, Люба.
– Редкое имя, у меня ни одной знакомой Любы.
– Так я вас познакомлю, – предложил Толик.
– Не надо, у вас праздник, а я в кроссовках, по-рабочему.
Жанна оставила Толика в зале, из дверей помахала ему ручкой и села в машину. Толик ей понравился: высокий, ладони мягкие, животик, залысины на лбу. Ну и что. Немного старый, так, за тридцать. Мужчина нормальный. Эти размышления придержали её в машине. Она посмотрела на двери, на вывеску ресторана «Алеппо». Толик не появился.
По голосу тамады Жанна догадалась, что сейчас будут бросать букет. Она хлопнула дверью и оказалась в зале. Невесту от неё закрывали высокие девушки. «Дылды, трудно будет вам замуж, а мне сегодня повезёт, потому что я здесь самая несчастная, и не дай вам бог такого, что я видела сегодня», – подумала Жанна.
Невеста швырнула букет неожиданно. На лету его никто не поймал. Он упал возле стены. Жанна подхватила букет и прижала к груди, самому красивому своему месту, грудь её всем нравилась, но радостных возгласов и аплодисментов она не услышала. Все чужие, родственников и подруг среди гостей у неё не было. Мучительную паузу оборвал тамада:
– Золушка, где ваш принц? – спросил он.
– Здесь. Божена! Поздравляю тебя. Желаю тебе счастья в личной жизни, радости и успехов! – бодро отозвался Толик.
Прозвучали жидкие аплодисменты. Жанна вышла из ресторана и, не мешкая, выехала со стоянки. «Дура, дура», – ругала она себя и радовалась, что повезло, достался выигрыш – букет невесты. Незаметно, будто в беспамятстве, она добралась до квартиры мамы. Ночевать в кровати, где она спала с Фёдором, было невозможно, она даже не думала об этом.
– Что так? – спросила мама.
– Федя под машину попал, сразу. Нету больше Феди. Я отцу позвонила, фотки скинула, сказала, не могу больше, сами разбирайтесь, я на заказе. Ну, он… я ему всё объяснила. Машину поставить негде! Заказ габаритный, нести неудобно. Он устал и решил срезать, вышел на дорогу. А за этими розами видимости никакой.
– Какими розами?
– Торт мы получили, свадебный. Одна красная роза, другая шоколадная, коричневая.
– Всего две?
– Нет, там ещё маленькие были. На свадьбе, представляешь, гости все такие высокие, здоровые, и я среди них – малявка. Вот смотри, букет поймала.
В предвкушении неведомых перемен Жанна светилась радостью, говорила звонко и громко. Смерть Феди не вмещалась в её маленькое сердце. Там вместо горя внезапно зародилась надежда, можно