Пожираюший стр. 13
как вчера, в том доме. Молится, что ли? Потом шуршит. Шаг, два, три, садится рядом.
– Вот, держи, – Белая протягивает воду.
Воды осталось мало.
– Слушай, а кого ты… ну, – Белая кидает на меня боязливый взгляд, – кого ты боялась увидеть?
Она кивает в сторону погибших.
– Никого, с чего ты взяла вообще?
– Ты просто так посмотрела…
Мне сейчас только разговоров по душам не хватает.
– А как я должна была смотреть? Как на подарок с ленточкой?
Мы обе молча разглядываем подвал.
– Знаешь, я всегда думала, что мёртвые – это страшно, – первой нарушает тишину Белая. – Я даже сказки такие не могла слушать.
Значит, всё-таки разговоры по душам. Ну, валяй.
– А на самом деле – они как будто куклы. То есть… Ты понимаешь, что это человек, которого ты знаешь. Но он на самом деле… как будто не он. Понимаешь?
Лучше согласиться. Глаза блестят, кисти туда-сюда. Хоть бы в подвал не свалилась. Хотя тогда и проверим – можно ли туда спуститься.
– И прощание… это как будто не по-настоящему. Как будто со стороны смотришь, и всё… Когда папу…
И тут она замолкает. Резко. Слишком резко. Если бы не так резко, я бы, может, не обратила внимание. Всё равно её толком не слушала. Но эта пауза…
– Что ты сказала? – тихо спрашиваю я.
– То есть я хотела сказать…
Пальцы дёргаются, глаза бегают. Крыса нервничает. А я же с самого начала знала. Я знала, что она врёт. И теперь я чувствую – по её реакции, – что она врёт о чём-то важном. И теперь она мне всё расскажет. Теперь-то я ей не спущу.
– Ты говорила, что твой отец потерялся две недели назад, – я продолжаю так же тихо и смотрю на неё в упор.
Крыса отклоняется назад. Она очень-очень-очень боится.
– Нет-нет, то есть да… Так и есть…
– Если ты мне не скажешь правду, – говорю я, – я скину тебя вниз. Это будет очень мучительно, я постараюсь.
Крыса машет головой. Маленькая испуганная крыса.
– Папа умер два месяца назад, – выдавливает она.
– В смысле? И как ты тогда…
И тут до меня доходит главное.
– Подожди.
Она сглатывает.
– В смысле – два месяца назад?
– Он болел.
– Что? Да мне плевать вообще! Ты знаешь, о чём я! Тогда ещё ничего не началось. Ты не можешь знать про вход в катакомбы.
Я даже сейчас не ору на неё. Мне просто хочется, чтобы она наконец ответила что-то нормальное. Чтобы всё снова стало логичным и понятным.
– Я знаю, честно! – вскрикивает Белая. – Но не из документов. Это вообще не важно, откуда я знаю. Но это правда. Пожалуйста, верь мне!
Поверить ей. Взять и поверить. Почему я вообще здесь? За что?
– Говори.
Белая отводит глаза, смотрит себе на пальцы. Потом отвечает:
– Папа говорит, куда идти.
Я даже не переспрашиваю. Просто молча смотрю на неё.
– Иногда во сне, – продолжает она. – Иногда так. Слышу в голове его голос.
– С тобой разговаривает мёртвый отец?
Она наконец поднимает на меня взгляд, смотрит с надеждой, как ребёнок. А я… Я даже не контролирую этот смех. Он вырывается из меня какими-то жутковатыми клочками и болезненно сдавливает диафрагму, как будто хочет выдавить из лёгких весь воздух. Я смеюсь, и это звучит жутко, я сама это слышу, но не могу остановиться.
– Нет, я серьёзно, – лопочет Белая. – Поверь мне, я говорю правду.
А я ржу дальше, а потом смех внезапно заканчивается.
– Да, – говорю я. – Не так я себе это представляла.
– Ты о чём? – спрашивает Белая.
– Свою смерть.
– Мы выберемся! Мы пойдём к морю! Там люди!
– Папа сказал?
Я даже не пытаюсь сдерживать усмешку.
– Да, – серьёзно отвечает она.
– И как мы это сделаем?
– Я пока не знаю.
– Ммм. Понятно. Так поспи, скажет.
– Да, наверно.
Я смотрю на её профиль – она действительно похожа на крысу.
– Ты на крысу похожа.
– Что? – хмурится Белая.
– Ничего. Надо было сразу прибить тебя.
Она смотрит на меня в упор, слегка наклонив голову набок. Как будто видит в первый раз или как будто я какое-то странное животное.
– За что ты меня ненавидишь? – спрашивает она.
– За что? Ты серьёзно? Ты завалила мой проход и притащила меня на верную смерть! Всего-то!
– Нет, – Белая сжимает губы. – Ещё тогда, раньше. В больнице. Когда ты только увидела меня.
– За что? – повторяю я. – Из-за таких, как ты, всё началось! Всё