Библиотека

ППГ-2266 или Записки полевого хирурга стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

и шинель.

Машины стали у крайних домов. Холодно, накурено и тесно… На полу, на лавках, на печке лежат раненые… Отпрянули в ужасе… Но в следующих домах было то же самое. Вся деревня забита ранеными, свезенными сюда прямо из полков. Около полупустой хаты выгрузились. Улеглись прямо на полу, не евши. Было одиннадцать часов вечера…

Встал, когда чуть обозначилось серое окно. Растолкал начальника АХЧ, и пошли на разведку.

В деревне домов сто, разбросанных в радиусе полутора-двух километров. Третья часть их разрушена или сожжена. Между домами — окопы, наполовину засыпанные снегом. Здесь был передний край нашей обороны. В центре деревни есть школа, но от нее остались только стены и крыша.

Почти все надворные постройки в домах уже разобраны на топливо, и дрова будут большой проблемой. Пустых домов, пригодных для жилья, нет. Большая часть занята ранеными, в других — разные службы тылов дивизии, которые все еще не уехали.

Но раненых нужно принимать, и наше первое дело — развернуть перевязочную. Наконец нашли избу, из которой только что уехали постояльцы. Довольно большая комната и рядом, за печкой, закуток. На себе приволокли минимум вещей и поставили два стола — стерильный, для инструментов, и операционный. Канский установил в сенцах автоклав, и часам к трем операционная-перевязочная была готова.

Мы с Залкиндом поделили деревню на два конца, поделили персонал и к полудню уже приняли раненых. Приняли — это значит, что старшие и младшие сестры обошли «свои» территории и сосчитали «по головам». Триста двадцать человек в двадцати восьми хатах. Прежде всего, их нужно кормить. Чеплюк установил котел, разобрал сарай и сварил кашу, но как ее раздать? Посуда была еще на станции… Начали разносить в котелках, ведрах. Как здесь, не хватало людей… В Калуге мы мобилизовали дружинниц, а здесь население было эвакуировано. Санитаров у нас всего восемнадцать — половина еще не пришли с обозом, другие заняты на заготовке дров.

К полудню поднялась метель и замела проселок, который сворачивал к Угольной с наезженного большака. Машина уже не прошла, только лошади. Обоз подошел только ночью — долго искали дорогу…

До темноты я сумел заглянуть в соседние с перевязочной дома — картина была невеселая. Всех раненых нужно было оперировать, потому что они лежали в первичных повязках, которые им наложили в полковых пунктах.

В первый день мы оперировали четверых. Мне попался раненый в грудь. Рана слева на боковой поверхности груди, обширная — видимо, крупным осколком. Снесен большой участок кожи и мышц, пересечены пять ребер. Зияют серые дышащие легкие… Пришлось произвести операцию ушивания пневмоторакса, затампонировать плевральную полость. Наложили тугую повязку, отнесли в соседнюю хату, положили на печку. Надежды почти никакой…

У других трех раненых были повреждения сосудов с омертвлением, и им сделали ампутации — два плеча и одна голень.

В полночь работу закончили, потому что дальше упорствовать было бессмысленно — в темноте выбрать раненых, нуждающихся в срочных операциях, невозможно.

Все врачи и перевязочные сестры улеглись прямо на полу в закутке. Было очень холодно.

Мы с Залкиндом договорились так: один работает в перевязочной, другой занимается организацией и обходами.

С самого утра начали поступать новые раненые. Тяжелых везли на лошадях прямо из полков, а ходячие шли пешком. Я пытался организовать что-то вроде сортировки — освободили одну большую избу. Но… через час

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.