Предупреждение Эмблера стр. 459
№ 2».
Переступив порог и увидев сидящего в белом кожаном кресле Эштона Палмера, Уитфилд резко повернулась к вошедшему вслед за ней Кастону.
— В чем дело? — не повышая голоса, спросила она.
Аудитор закрыл дверь и сделал приглашающий жест в сторону второго кресла.
— Я объясню.
Перед тем как начать, он набрал в легкие побольше воздуху.
— Госпожа заместитель госсекретаря, профессор Палмер, позвольте мне обойтись без подробностей. Хотя полностью без них, конечно, не обойтись. Ничего не поделаешь, порой случается так, что и в ходе простой бухгалтерской проверки вскрываются факты, которым лучше бы оставаться невскрытыми.
— Извините, уж не совершил ли я что-то недозволенное? — поинтересовался седоволосый мужчина с высоким лбом мыслителя.
Кастон слегка покраснел.
— Разведывательные службы США, как вы знаете, трудно обвинить в излишнем стремлении к сотрудничеству. Одно подразделение может быть в полном неведении относительно операции, проводимой другим. До тех пор, пока лица, проводящие эти операции, действуют в рамках закона, с соблюдением установленных процедур, характер и цели самих операций остаются вне сферы моей компетенции. Проблема в том, что секретные службы в своей работе...
— Секретные, — подчеркнула Уитфилд.
— Совершенно верно. Давайте представим, что анализ открытых источников информации дает основание предположить, что последствия данной конкретной операции потенциально опасны, особенно в случае ее разоблачения. — Он сделал короткую паузу.
— В таком случае, — спокойно продолжила Уитфилд, — лицо, раскрывшее операцию, должно считать себя ответственным за ее последствия. Это ведь логично, не так ли?
Элегантная женщина, подумал Кастон, но есть в ней что-то губительное. Каштановые волосы смягчали выразительные черты лица, синие глаза походили на бездонные озера.
— Вы обсуждали это с директором ЦРУ? — спросил Палмер.
— Я хотел вначале поговорить с вами.
— Мудрое решение. — Профессор смотрел на аудитора настороженно, но без страха. — Очень мудрое решение.
— Вы не понимаете, — продолжал Кастон. — Проблема в том, что если я смог соединить точки — выстроить график, — то это могут сделать и другие.
— Соединить точки? — Палмер слегка нахмурился.
— Да, соединить точки, проиграть всю гамму — я, как вы понимаете, выражаюсь гипотетически — от покупки билетов на тот или иной рейс до перечислений неких сумм на счета иностранных чиновников. Есть многое — это касается неучтенного расходования финансовых средств ППС, — на чем я предпочел бы не останавливаться.
Уитфилд и Палмер обменялись взглядами.
— Мистер Кастон, — заговорил профессор, — мы понимаем и ценим вашу обеспокоенность и вашу осмотрительность. Но, боюсь, вы позволили себе увлечься проблемами, которые, говоря вашими же словами, вне сферы вашей компетенции.
— Проблемами, решением которых занимаются на самом высоком уровне, — добавила заместитель госсекретаря.
— Вы так и не поняли, что меня беспокоит.
— Беспокоит? Вас? — Она презрительно улыбнулась.
— И этой обеспокоенностью я, несомненно, буду вынужден поделиться с директором Управления.
Улыбка моментально растаяла.
— Скажу прямо, вы были небрежны, неряшливы. Вы наследили. То, что обнаружил я, обнаружат и другие. Любая следственная комиссия, будь то внутренняя или международная. Сейчас я спрашиваю себя, а допускали ли вы вообще такую возможность, когда планировали свою безрассудную операцию.
Уитфилд нахмурилась.
— Я не понимаю, что за вздор вы здесь несете, и сомневаюсь, что вы сами отдаете отчет в собственных словах. Я устала выслушивать ваши намеки и...
— Намеки? Речь идет об устранении Председателя Лю Аня. Я достаточно ясно выражаюсь?
Палмер побледнел.
— Вы сами не понимаете,