Пренебрежитель стр. 283
избитая фраза; однако не может же квалифицированный альпинист на высоте, не доходящий даже до отметки в тысячу метров, вдруг просто так начать вести себя настолько неадекватно?
Пока Герман сверлил Рауля недоуменным взглядом, тот наклонился и ловко отстегнул кошки от обеих ступней Антона, ноги которого Герман продолжал придерживать.
– Да. – Сказав это самому себе, нежели кому-то еще, Рауль разогнулся, после чего добавил, обращаясь к Антону: – Вылезайте, пожалуйста.
Тот даже не шелохнулся.
– Покиньте палатку, – спокойно, но настойчиво попросил гид.
Герман тряхнул Антона за ноги, и только тогда тот зашевелился; громко засопев, он поднялся на четвереньки, подался назад, после чего явил обоим другим участникам восхождения свое наполовину недовольное, наполовину унылое лицо.
– Надо обустроить палатку изнутри, и тогда мы все сможем в ней расположиться. Потом будет ужин. – Гид выглядел по-прежнему отстраненным; он смотрел куда-то вдаль. Однако, как только Герману удалось усадить Антона в одном из углов расчищенной площадки, Рауль активно принялся за дело.
Пока он расстилал внутри палатки коврики, Герман, не сразу рискнувший оставить Антона без присмотра, быстро сбегал за его валявшимся у скалы рюкзаком. Вернулся он к тому моменту, когда гид уже успел расстегнуть специально предназначенное для вентиляции место в задней стенке палатки. После этого Рауль включил уже установленную им внутри горелку, чтобы прогреть помещение; сделав это, он запустил Антона и Германа внутрь.
Забравшись в палатку последним, Рауль первым же делом поинтересовался, не замерзли ли у его подопечных конечности. Герман, снимавший с себя в этот миг каску, лишь пожал плечами – в плане температуры он чувствовал себя вполне комфортно, да и в целом, на его взгляд, на горе, по крайней мере на этой высоте, не было многим холоднее, чем на земле. Только ветер доставлял порой неудобство; он словно пронизывал защищенное, казалось бы, теплой одеждой тело тысячами ледяных игл. Но, к счастью, такие порывы были редки и долго не длились, а на плато ветра будто бы и вовсе не было.
Как бы то ни было, Рауля ни безмолвный ответ Германа, ни молчание съежившегося в одном из углов палатки Антона, кажется, и вовсе не интересовали, поскольку, не дожидаясь реакции, он залез в свою высотную аптечку и достал оттуда несколько химических грелок. Вновь пожав плечами, Герман расшнуровал ботинки, прилепил по одной к носку на каждой ступне и обулся. Проследивший за его действиями Антон последовал его примеру.
Рауль принялся готовить ужин. Обеда у восходителей в этот день не было, и Герман осознал это только сейчас – и то потому, что у него внезапно заурчало в животе. Гид сосредоточенно манипулировал провизией и посудой с необходимыми аккуратностью и точностью. Он был спокоен и уже не смотрел сквозь предметы, а концентрировался на том, что требовало его внимания. Казалось, что он уже вел себя как обычно; но Германа не отпускала некая настороженность.
Приготовление еды не заняло у Рауля много времени. На ужин у троих восходителей были залитая кипятком каша быстрого приготовления и сырокопченые колбаски, которые мужчины запили сладким чаем. Единственными словами, прозвучавшими во время еды, была поступившая от Рауля информация о том, что навстречу вершине вся их тройка должна будет направиться засветло и что в