Пренебрежитель стр. 301
на рюкзак, моментально потеряв всякий интерес к разговору. Рауль, ища хоть толику поддержки, беспомощно повернулся к Герману. Тот, пришибленный услышанным, не в силах переварить всю полученную столь неожиданно и в таком большом объеме тяжелую информацию, походил в эти мгновения на застывшую восковую фигуру.
– Но ты, ты мне веришь? Ты мне веришь? – умоляюще спрашивал Рауль, заглядывая Герману в глаза. Тот не сразу сумел перевести на гида опустошенный взор; сделав это, еще некоторое время он молчал.
– Я не знаю, – бесцветным голосом вымолвил, наконец, Герман. – Ты так красочно рассказывал о Маттерхорне вечером первого дня… говорил что-то вроде того, что кто-то из вас сохранил трезвость мышления, иначе неизвестно, чем ваше восхождение могло бы кончиться… Получается… все это была сознательная ложь?
– А что я еще мог сказать? – в отчаянии воскликнул Рауль. – Знаешь, сколько людей спрашивает меня о Маттерхорне? Я просил руководство удалить эту гору из списка моих достижений на сайте, тем более что достижения и не было, но они не слушают – говорят, она делает мое резюме внушительнее, а это им необходимо для того, чтобы протолкнуть вперед проект с коммерческими восхождениями…
Гид продолжал умоляюще смотреть на Германа. Но видя, что тот молчит, он заерзал на коленях и, придвинувшись чуть ближе, проникновенным голосом вымолвил:
– Ты же должен понимать, что я не виноват? Правда ведь только одна, помнишь? Как бы все кругом ее ни перевирали…
Герман болезненно прикрыл глаза. Да, выслушав сказанное, вдумавшись в него, он был склонен полагать, что гид действительно был всего-навсего жертвой обстоятельств, и винить его в убийстве было просто нелепо. Однако, пребывая в эти мгновения в самом настоящем состоянии шока, Герман не мог с ходу разобраться, правильно ли было то, что он чувствовал, или же нет. Да и насколько, в конце концов, было правдиво все сказанное? Из него вырвалось:
– Я хочу тебе верить, Рауль. Но я больше не могу верить тебе полностью. Ты сам убил во мне веру в тебя.
Рауль ошеломленно раскрыл и закрыл рот.
– Из-за этой сухой отговорки, которую мне приходится говорить своим клиентам? Из-за того, что мне пришлось сочинить эту историю, чтобы помочь компании и защитить вместе с тем себя?! – разочарованно вскричал гид. – Герман, неужели…
– Нет, Рауль, я не об этом.
– Но о чем тогда? Что я сделал?..
– Как – что? А я? А он? А правила, которым ты следуешь во что бы то ни стало, но которыми сегодня пренебрег? А опасность, которой ты подвергаешь людей, не поставив в известность ровным счетом никого? – сбивчиво посыпались из него вопросы. Он и сам не знал, как умудрился столь резко перескочить на заполнявшую до этого разговора большую часть его мыслей тему, и пришлось немного подождать, прежде чем усиленно соображавший гид переключится на нее.
– Но разве я мог отказаться? – прошептал Рауль наконец. – Такой шанс выпадает так редко… вероятность того, что что-то пойдет не так, настолько мала… а я бы построил школу… – Герман вновь прикрыл глаза и покачал головой. Рауль умоляюще добавил: – Ты же сам говорил… что все мы немного лицемеры…
– Да,