Библиотека

Пренебрежитель стр. 356

Размер шрифта
-
+
Тема

находиться при этом в полном сознании. Теперь он больше не хрипел, не стонал – он молчал, крепко стиснув зубы. Но его взгляд, неподвижно устремленный на Германа, заставил того содрогнуться. Мрачный. Сосредоточенный. Угрожающий – несмотря на то, что, казалось бы, в подобной ситуации человек должен быть попросту вне себя от ужаса. В следующую же секунду Антон, будто очнувшись, ощутимо впился пальцами в предплечья Германа, все туловище которого уже полностью лежало на скользкой заледенелой поверхности. Перчатки скатывались по гладкой ткани красного пуховика, но Герман, в свою очередь, изо всех сил держал Антона где-то в районе локтей. И вдруг Герман бросил случайный взгляд вниз, туда, где его спутник чуть не сгинул. Голубые и сверкающие, будто сотворенные из хрусталя, ледяные массивы. Белый снег на тех из них, что находились ниже склона, на краю которого зависли оба мужчины. И прямо под ними – необъятная холодная пучина в глубине зловещей трещины, простиравшей вниз свои ломаные, алчущие края так далеко, что дна не было видно.

Герман взглянул в темно-синее око зияющей пропасти… и не почувствовал ничего. Животного, первобытного, не поддающегося уговорам логики страха, столь неуместно и досадно резонировавшего в нем на протяжении всей его сознательной жизни, не было. Единственным, что имело для Германа значение в эти мгновения, была человеческая жизнь, которую он удерживал в своих руках на краю. Неважно, чья. О какой ненависти может идти речь в такой миг? В миг, когда от тебя зависит судьба другого чувствующего и думающего существа.

Но не успели эти мысли пронестись в голове Германа, как вдруг он осознал, что и его положение на льду не было надежным: под весом Антона он потихоньку начинал съезжать все ближе и ближе к краю. Лишь какая-то небольшая впадинка в гладком покрытии, в которую так случайно, но так удачно попало его колено, тормозила этот процесс. Герман сжал зубы и сильнее напряг все свои мышцы, готовясь сделать рывок для того, чтобы втащить Антона наверх. И в этот самый момент его неподвижный до сих пор спутник начал активно шевелиться. Он не просто принялся размахивать руками и ногами; нет, он преследовал какую-то определенную цель. Брыкнувшись пару раз, Антон попытался перехватывать руками красную ткань пуховика Германа – сначала в районе локтей, потом чуть выше, почти под плечами…

– Что ты делаешь? – в ужасе воскликнул Герман, понимая, что Антон стремится вскарабкаться по нему наверх, в то время как эти резкие движения только подталкивают его самого все ближе и ближе к краю обрыва.

И откуда в Антоне вдруг взялось столько силы? Герману стало сложнее удерживать его, рывками двигавшегося то левее, то правее, тем более что он лишь ощущал происходящее, но видеть его полностью не мог… Антону удалось подтянуться до склона? Или же это он сам уже съезжал в противоположную сторону? Впадины под коленом больше не было. В широко раскрытые глаза Германа вдруг бросилось то, как отколовшийся от края кусочек льда отскочил в пропасть, как Антон попытался подтолкнуть себя, перебирая ногами по гладкой отвесной скале и в конечном итоге лишь проскользнув по ней подошвами ботинок. Лицо с трудом продолжавшего удерживать его Германа уже полностью показалось над обрывом. Под весом барахтавшегося Антона он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.