Пренебрежитель стр. 355
не было видно за какими-то сливавшимися цветом с небом наростами неявных размеров и очертаний, повисших далеко в вышине. Герман повернулся корпусом к скалам и прищурился так, что веки его едва не сомкнулись. Всматриваясь изо всех сил в эти наросты, он попробовал распознать, насколько велики были их масса и протяженность, и не смог – Герман видел лишь, что они грозно нависали как над тоннелем, так и далеко справа. И вдруг все то, что он до последнего старался отрицать, стало очевидным. Наросты были не чем иным, как ледяными глыбами; сконцентрированные здесь, они образовывали собой место, известное как ледопад. Место крайне опасное, непредсказуемое. Едва подавив приступ чистой, бескрайней тревоги, Герман пришел к выводу, что надо было поскорее уходить отсюда.
Он медленно сделал осторожный шаг вперед, потом еще один, после чего слегка осмелел и пошел чуть увереннее. Мужчина чувствовал, как кошки на его ботинках скребли по льду. И вдруг ни с того ни с сего мощнейший порыв ветра со свистом ударил ему в лицо и грудь, едва не сбив с ног. Герман инстинктивно присел на полусогнутых ногах и неловко выкинул одну руку вперед в попытке удержать равновесие; устояв, он испытал облегчение, мгновенно перешедшее в шок, когда он осознал, что его могло сдуть этим косым шквалом прямо в обрыв: трещина, за которой начиналась пропасть, была слишком близка, а ветер – слишком силен.
– Здесь скользко, осторожно, – слегка повернув голову, бросил Герман через плечо Антону, который, как он знал, все время находился где-то позади. Наверное, следовало бы его как-то подстраховать, он же без кошек…
Но не успел Герман об этом подумать, как очередной шквал ветра застал его врасплох. Он ударил в лицо и левый бок так, будто пытался опрокинуть. Герман резко наклонился вперед, но все равно не смог удержать равновесия, частично из-за потянувшего его вниз рюкзака. Прогнувшись в спине, он упал на одно колено и тут же почувствовал, как больно приложился обо что-то твердое. Лишь охнув, Герман понял, что именно с ним только что произошло; и вдруг услышал позади себя звук, не очень похожий на уже привычное его уху завывание ветра, гудение горы или скрип снега.
Человеческий хрип?..
Он резко обернулся. Представшая глазам Германа картина ошеломила его. На краю склона, на котором оба мужчины только что стояли на ногах, он увидел лишь голову сипевшего Антона и его руки по плечи; эти руки отчаянно и безуспешно пытались за что-нибудь уцепиться, но они неумолимо соскальзывали с гладкой заледенелой поверхности. Сорвавшийся Антон, испуганно постанывая, на глазах уползал за край пропасти, лишь каким-то чудом еще умудряясь оттягивать тот момент, когда он должен был исчезнуть за обрывом целиком. Но лед не давал ему шансов; в одно мгновение лицо и плечи Антона еще были различимы, а в следующее они уже скрылись из виду, и только его руки по локоть еще судорожно пытались за что-то ухватиться…
Все это разворачивалось перед глазами Германа не более пары секунд. Он молниеносно скинул со спины рюкзак, бросился к краю, даже не подумав об опасности, которая могла его там поджидать, и вцепился в руки Антона. Тот тут же безвольно повис над пропастью, как мешок, хоть и продолжал