Про Бабаку Косточкину-2 стр. 12
в белых кружавчиках.
Хотя нет. Приглядевшись внимательней, я понял, что в кружавчиках лежала не бабушка, а рыжая корова с розовым носом.
— Молоко на полочке в бидоне, — не глядя на меня, сказала Корова. Она сосредоточенно подпиливала копыто. — Парнее некуда.
— Добрый вечер, — застеснявшись, поздоровался я.
— Сметана — в крынке на подоконнике, — бросила мне Корова, не отрываясь от маникюра. — Гони две звонкие монеты!
— У меня нет, — я совсем растерялся. — Простите, но я не за молочным пришел.
Корова не реагировала. Тогда я подошел поближе:
— У вас хомячка не пробегало?
— Простокваша скиснет послевчера.
— Я говорю, хомячка такого рыженького не было? — не сдавался я.
Корова тряхнула
кружавчиками:
— Сливки завезут в понедельницу.
Я наконец сообразил, что Корова меня не слышит, и, яростно жестикулируя, крикнул ей в самое ухо:
— Хомяк!! Вы Фому Фомича не видали?!
— Ну что ты орешь? — из коровьева уха вылезла заспанная собачья морда.
Я опешил. Корова невозмутимо продолжала пилить копыто.
— Тебе чего, о Мальчик? — спросила Собака. — Может, творожка?
Я подумал, что она, должно быть, породы сеттер, и опять сказал, что разыскиваю Фому Фомича. Я даже описал его особые приметы: усы и родинку на носу.
— Впервые о таком слышу, — Собака зевнула, щелкнув пастью.
Судьба пропавшего Фомы Фомича и моя судьба ее совсем не волновали. Я подивился на такую душевную черствость (обычно собаки — отзывчивые) и уже собрался уходить…
Как вдруг:
— Постой, о Мальчик, — сказал кто-то тоненьким голоском.
Из собачьего уха вылез маленький нос с усами и родинкой. У меня екнуло сердце.
Я подумал: «Это же Фома Фомич!» Но нет.
Это был не он, а какой-то посторонний хомяк. Он был более толстым и менее рыжим по сравнению с Фомой Фомичом. И еще в нем не было того природного очарования, которое так ценили все родные и близкие Фомы Фомича.
Я это разглядел сразу, невооруженным глазом.
Тем временем Посторонний Хомяк меня изучал — долго и испытующе.
— Что это у тебя в носу? Торчит такое — беленькое?
Я машинально схватился за нос. И точно — нащупал бумажку. Она была свернута в трубочку и торчала из моей ноздри. Я выдернул ее и развернул.
— Читай вслух! — потребовал Посторонний Хомяк.
Казалось, он был единственный из всей троицы, кому было до меня дело. Корова опять пилила, а Собака спала.
— «Я тебе забыла сказать главное, — прочитал я нараспев (при этом я раскачивался из стороны в сторону). — Чтобы вернуться в Так, тебе надо научиться трем важным ВЕ…»
— Почему ты остановился? — нетерпеливо заерзал Посторонний Хомяк. — Что там дальше написано?
— Ничего.
Я перевернул листок — там тоже было пусто.
— Совсем-совсем ничего? Научиться трем важным ВЕ… и все?
— Все.
— Стра-а-а-анно… — протянул Посторонний Хомяк. — Хорошо. Давай рассуждать не логически.
— Вы хотели сказать: «логически»? — поправил я.
— Как хочешь. Давай не рассуждать логически. Кто-то написал это послание и засунул его тебе в нос… Значит, оно адресовано тебе. Правильно?
— Это Принцесса написала.
— Почем ты знаешь?
— По почерку, — зачем-то соврал я.
Почерка Принцессы я никогда в жизни не видел. Но я же знал, что эта записка от нее. Знал и все.
— Принято, — удовлетворенно кивнул Посторонний Хомяк. — Значит, Принцесса хочет, чтобы ты научился трем важным ВЕ. Но ведь ты пойми, это может