Про Бабаку Косточкину-2 стр. 13
быть все что угодно! Три важных ВЕшалки, например. Или три важных ВЕревочки. Или даже три важных ВЕлосипеда! — Посторонний хомяк свесился из собачьего уха и чуть не вывалился на пол.
— ВЕнки, ВЕнтиляции, ВЕтеринары, ВЕртолеты.
Вот чудак! — подумал я и сказал:
— Вещи.
— Вещи? — переспросил Посторонний Хомяк.
— Мне нужно научиться трем важным вещам.
— Гм-гм, ты уверен? Что именно ВЕщам? — Постороннего Хомяка терзали сомнения. — ВЕщам, а не ВЕкторам, ВЕтрам, ВЕзунчикам или ВЕтряным мельницам?
Я кивнул.
— Му-у, — сказала Корова. Она оторвалась от маникюра и теперь смотрела на меня удивленно, как на привидение.
— Цыц! — прикрикнул на нее Посторонний Хомяк. — Ну, если ты так абсолютно в этом уверен, то я могу научить тебя одной важной ВЕщи.
— Правда?! — обрадовался я. Мне уже порядком хотелось домой, и я был рад любой подмоге.
— Не я, а мы! — вставила вдруг проснувшаяся Собака.
— Не мы, а му-у! — добавила Корова.
— МЫ НАУЧИМ ТЕБЯ ОДНОЙ ВАЖНОЙ BE! — громко сказали все трое и уставились на меня.
Я порозовел. Вернее, стал сиреневым (синева из меня еще не выветрилась). Я подождал, но ничего больше не происходило.
— Ну?
— Имеющий Ухо да услышит! — торжественно произнесли они опять хором.
Я подождал еще маленько и спросил:
— Это все?
— Да.
Я на всякий случай потрогал свои уши: они были обычной формы, продолговатые, только горячие.
— И теперь я умею делать Одну Важную BE? — уточнил я.
— Точно так, — подтвердили эти трое, но мне все не верилось.
Что такое, в самом деле: «Имеющий Ухо да услышит»? Какая-то абракадабра. Белиберда. Но я не стал с ними спорить.
Я еще немного постоял в надежде, что они мне что-нибудь объяснят, но Корова, Собака и Посторонний Хомяк больше не обращали на меня внимания. Они выпрыгнули из кровати и гоняли по комнате сбежавшие щи.
— До свидания, — попрощался я.
Глава 9
Квартира № 21
Я стоял перед квартирой № 21 и рассматривал входную дверь.
Она была дерматиновая на синтепоне, с
глазком — почти как моя курточка. Я нажал на кнопку звонка. Я знал, что в эту квартиру недавно въехали молодожены Альпенгольдовы (русские немцы из Гальбштадта Алтайского края), поэтому не волновался. Эти молодожены мне нравились.
— Ой, это Костик из двадцать седьмой! — пропели из-за двери.
Не скрою, я обрадовался тому, что меня узнали. Все эти неожиданности с гусями и коровами мне уже надоели.
Дверь гостеприимно распахнулась. На пороге стояли Альпенгольдовы и улыбались. Это были те самые молодожены, которых я знал. Которых я не раз встречал во дворе и в булочной на перекрестке Ленина и Партизанской. Но было одно но.
Эти молодожены были полностью шоколадные.
Головы, руки, ноги, туловища и даже халаты на молодоженах — все было сделано из шоколада. Судя по цвету, муж — из горького, а жена — из молочного.
— Привет, Костик, заходи! — сказал молодожен Альпенгольдов и снова улыбнулся своей коричневой улыбкой. — Чаю хочешь?
Я кивнул, и меня повели на кухню.
Это была обыкновенная образцовая кухня, довольно-таки уютная, с холодильником и газовой плитой. В кастрюльке на плите что-то булькало и распространяло по кухне замечательный аромат. Тут пахло ванильными палочками, клубничным тортом, апельсинами и взбитыми сливками одновременно!
— Тебе черный или зеленый? — спросил Альпенгольдов и потрепал меня по плечу.
— Все равно, — ответил