Про Бабаку Косточкину-2 стр. 35
покрутила их в лапах и воткнула в кадку с фикусом. — Никакая это не шифровка! — сказала она так громко, что синие мальчики опять стали подозрительно на нас оглядываться.
— Но как же?.. — я не понимал, что она делает. Она же меня выручать должна!
Из затруднительного положения! А она что делает?
— Ты зачем пришел?
— В смысле, в бистро? — не понял я. — Перекусить. И подумать.
— Перекусил? Подумал? А теперь вали-ка отсюда, да побыстрей!
— Бабака, ТЫ ЧТО? — я просто был потрясен таким ее поведением.
— А то! А то, что все твои догадки и раздумья, все твои домыслы гроша выеденного не стоят!
— Яйца ломанного, — поправил я.
— Вот именно!
— Но как же тогда Человек-Кактус? Ведь он говорил…
— Он наврал.
— То есть, как это? — опешил я.
— С три короба. Здесь вообще никому верить нельзя. Все, что тут говорят, полная белибердовина! Усек?
— Но ведь есть еще Хавроний, Головорезы Зайцевы, Зазеркальский… Они что, тоже… того?
— Все! Все подчистую — того! — прошептала мне Бабака страшным шепотом. — А теперь, Костя, сматывайся. Пока не поздно.
Но было уже поздно.
Глава 20
опять «Синий дилижанс»,
или Что посеешь и пожнешь
Почтеннейшая публика! Дамы… Вернее, господа и… господа! — безусый конферансье обвел синих посетителей бистро цепким взглядом. — Только сегодня и только у нас, проездом из Монте-Карло, Рио-де-Жанейро и Камня-на-Оби великолепные, неподражаемые, восхитительные и несравненные Горячий Шоколад и По-о-о-о-о-о-о-о-ончик!
— Опоздали! — в сердцах выругалась Бабака. — Теперь сиди и не возникай!
Но я и не возникал. Бабака пригвоздила меня к стулу одним лишь взглядом.
«Что-то теперь будет?» — тоскливо подумал я, глядя на сцену.
Занавес уехал вверх, и деревянные подмостки осветил одинокий луч прожектора. Вернее, он осветил весьма странную парочку.
Один из этой парочки, судя по всему, был Горячим Шоколадом. Он был напудрен, румян и налит в стеклянную чашку. Второй был Пончиком. На нем был костюм из клубничной глазури и лаковые штиблеты. В пухлых ручонках Пончик держал небольшую гармошку, а у Горячего Шоколада изо рта торчала дудка. Оба то и дело подпрыгивали, гримасничали и улыбались неестественными улыбочками.
— Сатирические куплеты! — громко объявил Пончик и хихикнул.
— Кошмар, — фыркнула Бабака.
— Может, мы пойдем? — предложил я.
— Сиди пока, — зыркнула Бабака глазюками.
— Сатирические куплеты на злобу дня! — повторил Горячий Шоколад и оглушительно дунул в дудку.
Пончик подхватил его на гармошке и запел противным голосом:
Нет страны милей Иначе,
Хорошо живётся тут.
Все дружны, а это значит:
С потрохами продадут.
— Ла-ай, ла-ай, ла-ай, ла-ла-ла, ла-ай, ла-ай, ла-ай! — проорал следом Горячий Шоколад.
Синие мальчики одобрительно закивали. Им нравились сатирические куплеты.
— Это они точно подметили, — шепнул я Бабаке. — Не в бровь, а в глаз!
Горячий Шоколад и Пончик запели дальше.
К нам из Так проник лазутчик,
Всё вынюхивает здесь.
Будьте бдительны и лучше
Перестаньте пить и есть.
Ла-ай, ла-ай, ла-ай,
Ла-ла-ла,
Ла-ай, ла-ай, ла-ай!
— Что это? Про кого это? — заерзал я на стуле.
— Цыц! — пригрозила мне Бабака.
Синие мальчики зашушукались, а куплетисты опять запели:
Все мальчишки здесь похожи,
Если Синий, значит, свой,
Но один — розовокожий,
Лишь прикрылся синевой.
Ла-ай, ла-ай, ла-ай,
Ла-ла-ла,
Ла-ай, ла-ай, ла-ай!
— Что они такое поют? — всполошился я.
— Не дергайся, — Бабака больно сжала под столом мою коленку.
Посетители