Библиотека

Про Бабаку Косточкину-2 стр. 52

Размер шрифта
-
+
Тема

Так совершенно невозможно разговаривать!

Может, собрать гостей и организовать живую пирамиду? Я бы залез наверх — все было бы повыше.

Я огляделся — но вокруг никого не было.

Все гости куда-то делись.

— А где все? — спросил я у Принцессы.

— Где-где — в Караганде!

— Правда, что ли?

— Нет, конечно. Все в Иначе.

— А мы тогда где? — я даже растерялся. Неужели я уже в Так? Неужели все позади? Сердце у меня защекотало, как будто по нему прополз жук.

— Мы в Или.

— В иле?

— Не в иле, а в Или — между Так или Иначе.

1714487707_6631019b879d4.webp

Ужас. Час от часу не легче.

— Это ты Песочникам спасибо скажи. Это они тебе секунду растянули, чтобы ты успел хотя бы сюда.

— А если бы не успел, то что?

— То все.

— Ясно. Что мне все-таки с Фомой Фомичом делать? Он вообще меня не слышит.

— А я понятия не имею. Сам думай.

— Я думаю.

— Вот и думай.

— А я и думаю.

Я снова посмотрел в трубу. Фома Фомич меня явно видел. Я это видел по его глазам и по общему выражению морды. Оно было сострадательное. А может…

А может, он меня слышит?

1714487707_6631019ba878d.webp

— Ты меня слышишь? — крикнул я и быстренько глянул в трубу.

Фома кивнул.

Ура! Он слышит!

А я нет.

«Имеющий Ухо да услышит», — вдруг вспомнил я пророческие слова Буренкиных.

Я судорожно зашарил по карманам. Где же оно? Ну, где?

Вот оно!

Я вынул из кармана куртки вафельное ухо Альпенгольдова и стал крутить его в руках.

Я не знал, что с ним делать. Может, съесть?

Я сунул ухо в рот.

— Ты сбрендил? А ну, выплюнь сейчас же! — гаркнула на меня Принцесса, и ее спутники посмотрели на меня осуждающе.

— К уху приставь, дуралей!

1714487707_6631019bc7a7f.webp

Я сделал, как она сказала, и ухо стало как мое собственное. Во дела! Я зыркнул в трубу:

— Теперь слышишь? — спросил Фома Фомич своим обычным приятным голосом.

Хотя «обычным» — это я неправильно выразился. С Фомой Фомичом мне раньше разговаривать никогда не доводилось — мы все больше помалкивали. Я его кормил горохом и подорожником, а он ел, и мы помалкивали.

Но именно так я себе его голос и представлял.

— Прекрасно тебя слышу!

— Ну и? — спросил Фома Фомич.

— Чего? — я немножко растерялся.

Я так долго его искал и так часто себе представлял, как начну этот непростой разговор… Но сейчас, в этот решительный момент, я был растерян. Смятен и растерян. И я сказал как-то по-дурацки:

— Я колесо ломать не хотел, прости…

То есть, простите, господин Страж…

— Да

прощаю! Простил уже давно! Ты мне лучше скажи, — Фома Фомич поморщился, — ты научился трем важным BE?

То есть, он простил?

То есть, я прощен?!

Вот так просто?

Вот так вот просто так?!

1714487708_6631019c076e3.webp

— Чего? — я не расслышал последнего вопроса.

— Чего ты чегокаешь? — рассердился Фома Фомич. — Научился ты или нет, я тебя спрашиваю?

— Кажется, да.

— Кажется?

— Точно — да.

— Великолепно! — Фома Фомич радостно засучил лапами. — Давай, скорее рассказывай!

— Ну… — я не знал, с чего начать. — Первая вещь — это ухо.

— Ухо? — переспросил Фома Фомич. — Вот это вот? — он ткнул гигантской лапой мне в ухо, вернее, в ухо Альпенгольдова.

— Да.

— И что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.